Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
20.12.2016

Агрессивность подростков как проблема современности

Хубулури Екатерина Ильинична
профессор кафедры социальных технологий Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования (ФГАОУ ВО) «Северо-Кавказский федеральный университет» г. Ставрополь, Россия
Манучарян Стелла Васильевна
Институт образования и социальных наук Северо-Кавказский федеральный университет г. Ставрополь, Россия
Аннотация: В статье освещаются вопросы подростковой агрессии, возможность возникновения и влияния на психологическое здоровье детей подросткового возраста, а также пути психолого-педагогической коррекции. В настоящее время во всем мире наблюдается рост молодежной и в частности подростковой агрессии. Это может проявляться как в незначительных проступках, так и в тяжких преступлениях. Поэтому важно изучение данного явления именно в наше время, применение результатов исследования на практике.
Ключевые слова: агрессивность, жестокость, подростковый возраст, психологическое здоровье, психолого-педагогическая коррекция, гиперопека
Электронная версия
Скачать (684.9 Kb)

С каждым годом растет число подростков с агрессивным поведением, которое проявляется в нарушении общественного порядка, хулиганстве, вандализме, алкоголизме, наркомании и др. Рост агрессивности среди молодежи прежде всего связан с общей социальной напряженностью и неуравновешенностью всего общества. Возникают новые виды асоциального поведения: подростки участвуют в военизированных формированиях экстремистов, в рэкете, сотрудничают с мафией, занимаются проституцией и сутенерством, совершают тяжкие преступления. Интерес психологов к изучению подростковой жизни высок и устойчив. Существует большое количество работ, посвященных проблеме отклоняющегося поведения. Однако существующая практика профилактики не в полной мере решает задачи по предупреждению девиантного поведения подростков.

В среднем по различным данным подростковый возраст – возраст от 12 до 19 лет. При этом ранний подростковый возраст – от 10 до 14 лет, поздний – от 15 до 19.

По-разному можно рассматривать агрессивность у мальчиков и девочек, то есть по гендерному признаку. Как отмечает А.Н. Свиридова, психика девочек является более сенситивной к воздействиям внешних факторов по сравнению с теми же характеристиками мальчиков. Повышенная тревожность может быть индикатором внутреннего конфликта, агрессивность иметь глубокие причины, связанные с нарушением гармоничности развития личности [6, с. 82].

Симптомы детской и подростковой агрессии начинаются, развиваются, оформляются в виде жестокого поведения. Жестокость ребенка может быть направлена на родителей, младших братьев и сестер, животных, обитающих в квартире, т.е ограничиваться домашним кругом.

Она может выходить за пределы семьи, проявляться в школе, в конфликтах со сверстниками, учителями.

Агрессивность – питательная среда, основа антисоциальности, индивидуальных и групповых насильственных актов, садизма, немотивированной необъяснимой жесткости [1, c. 16].

Отношение к агрессивности детей бывает разным. Она воспринимается, например, как нормальное возрастное поведение, как проявление «бури и натиска», свойственные растущему организму в созревающей личности. С другой стороны, агрессия детей и подростков может восприниматься как психологическая проблема.

Существуют агрессивные проявления, которые обусловлены внешними, прежде всего семейными факторами. Эти проблемы часто скрыты. Бывает трудно сразу отыскать связь между агрессией ребенка и проблемами в семье. Но при тщательном анализе всей совокупности семейных отношений и их истории такая связь выявляется. Агрессивные реакции могут повторяться, «зашкаливать», выходить за рамки ситуации. Наиболее частая причина этого – «фактор неполной семьи». В этих случаях происходит искаженное перераспределение ролей – мать ребенка или чаще его бабушка вынужденно берет на себя функцию отсутствующего отца. Причем эта функция гипертрофируется, воспитание приобретает характер гиперопеки: многое запрещается, строго регламентируется. Ребенок растет в атмосфере прессинга, запугивания, что впоследствии провоцирует протесты с его стороны недоверия ко взрослым.

Другой вид патогенной ситуации – гипоопека, когда ребенку уделяют мало внимания. Это происходит из-за загруженности и усталости родителей, когда кто-то из них страдает алкоголизмом, когда имеется пренебрежение ребенком и его воспитанием. В этих случаях он ищет себе кумиров в среде подростков, в продукции массовой культуры, фильмах и других источниках. Выбранные им для подражания образцы часто отличаются жестокостью и ребенок перенимает эти черты.

Ребенок может быть постоянным свидетелем конфликтов, драк в семье. Эти примеры поведения «записываются» в его сознании и становятся его собственными. Но не всегда агрессия детей и подростков провоцируется прямым примером действия родителей (взрослых). В ряде случаев обстановка в семье внешне как будто «правильная». Однако за этим фасадом внешнего благополучия скрывается напряженность, неприязнь друг к другу, связанная с прошлыми обидами, особенностями характеров, неравенством социального положения. Родители вынужденно существуют вместе, терпят друг друга и эта напряженность оборачивается холодностью, регламентированностью, жестокостью в отношениях с ребенком. Впоследствии он может «припомнить» им такое отношение, проявляя гиперагрессию.

На более глубоком уровне патологии находится агрессия, связанная преимущественно с внутренними факторами – аффективными нарушениями и патологическим кризисом личности. Аффективные расстройства могут возникать и в детском возрасте, и в период пубертата, особенно в связи с травмами головы, токсикозом беременности у матери, затяжными родами.

Наиболее патологические факторы возникновения агрессии связаны с так называемыми продуктивными психопатологическими расстройствами. Это бред, галлюцинации, иллюзии, сумеречные расстройства сознания. Находясь под властью этих симптомов, человек не в состоянии управлять своими действиями, понимать их значение.

Если продуктивные психопатологические симптомы содержат в себе агрессивный компонент, то подросток будет им полностью подчиняться, станет «одержимым». Он будет совершать агрессию под влиянием «голосов», которые приказывают ему кого-то ударить или совершить более тяжкие действия; он будет действовать в соответствии с содержанием сверхценных бредовых идей мести или производить хаотические разрушительные действия в состоянии сумеречного сознания. Подобная агрессия потребует срочного вмешательства и лечения [4, c. 39].

К сожалению, в обществе существует недооценка проблем, касающихся психического здоровья. Многие люди негативно относятся к психиатрам, предпочитая использовать другие, якобы «альтернативные» способы влияния на душевную жизнь: воздействие секты, магии, целителей. Им кажется, что все пройдет, что лучше не вмешиваться в «естественный ход событий». Боязнь родителей лишний раз показать ребенка к психиатру идет рука об руку с незнанием ими природы патологического агрессивного поведения детей и подростков, симптомов этого расстройства [2, c. 64].

Проявление агрессии в детских и учебных заведениях является проблемой, которая все больше волнует учителей и родителей. Задачей психолога должна стать психокоррекционная работа с лицами, которые более агрессивны по сравнению с другими. Но, как определить это «более» или «менее»? Ответ на этот вопрос невозможен без достаточно точного определения понятий «агрессии» и «агрессивности».

Различные авторы в своих исследованиях по-разному определяют агрессию и агрессивность: как врожденную реакцию человека для «защиты занимаемой территории» (Лоренд, Ардри); как стремление к господству (Моррисон), реакцию личности на враждебную человеку окружающую действительность (Хорни, Фромм). Очень широкое распространение получили теории, связывающие агрессию и фрустрацию (Малер, Дуб, Доллард) [5, c. 47].

Патологическое агрессивное поведение есть результат болезненных изменений в душевной сфере. Агрессивные идеи, направленные на конкретных людей, связанные с нанесенным оскорблением, усиливаются под влиянием специфических групповых взаимоотношений в среде подростков [3, c. 67]. Существует несколько видов патологической мотивации агрессии:

1) тяжкая агрессия против близкого родственника;

2) агрессия на фоне длительного стресса и глубинного кризиса личности;

3) агрессия в подростковой группе;

4) агрессивные идеи с метафизически-бредовым содержанием;

5) жестокость, как патологическая компенсация комплекса ущербности и обиды;

6) агрессивные действия защитного характера;

7) «привычная» жестокость.

Приведенные в работе примеры относятся к разным видам. Эти истории рассказаны впоследствии родителями или самими подростками. Рассмотрим некоторые из них:

Первый пример – агрессивные действия защитного характера. Мать подростка Кирилла вспоминает, что он рос послушным и отзывчивым мальчиком, был робок, застенчив, нерешителен, любил играть один. Успеваемость его в школе была средней. Он любил читать книги, часто фантазировал, представляя себя в роли героя-путешественника. Примерно с 11 лет у него стали отмечаться колебания настроения в течение дня: по утрам испытывал вялость, подавленность, вечером настроение становилось приподнятым, начинал фантазировать, ярко, в цвете, представляя себя «сильным героем». Обучаясь в 4-м классе, Кирилл впервые совершил побег из дома после того, как получил двойку. В дальнейшем побеги участились, стал кататься на электричках, появилась «страсть к путешествиям». К 14 годам на фоне продолжающихся периодов вялости и подавленности на короткое время становился злобным, испытывал «внутреннюю дрожь».

После окончания 9 классов безуспешно пытался устроиться на работу. Жил у матери. Продолжал совершать, хотя и не так часто, как прежде, побеги из дома. За несколько дней до побега у него усиливалась замкнутость, он долго лежал в постели, ходил «как пьяный», «еле двигал языком», глаза становились «стеклянными». Во время одного из побегов он уехал в Москву, где ночевал на вокзалах и у случайных знакомых. Находясь на квартире одного из таких знакомых, Кирилл совершил его убийство, нанеся ему множество ударов по голове бутылкой. Забрав личные вещи потерпевшего, он скрылся с места преступления. Через несколько дней совершил убийство другого знакомого, ударив его по голове утюгом. Свои действия Кирилл объяснял тем, что потерпевшие склоняли его к гомосексуальной связи, были «физически неприятными», имели «красные страшные лица». Своим поведением они вызывали у него злобу, ярость, доходящую до бешенства, и желание «победить их». Находясь у их дома, испытывал постоянный страх, что они могут его убить.

Второй пример иллюстрирует жестокость как патологическую компенсацию комплекса ущербности и обиды.

Среди родственников Евгения психически больных не было. Развитие его протекало без отклонений от возрастных норм. В 5-летнем возрасте он перенес травму глаза (проникающее ранение веткой) с последующим протезированием. В детстве любил фантазировать о войне, рисовал сражения, танки, самолеты. Стеснялся проведенной ему операции, неуютно чувствовал себя среди детей, которые знали о его дефекте. В школе учился средне, продолжал фантазировать, был сильно привязан к матери. В фантазиях стали проявляться мистические сюжеты, полеты в космос, межзвездные войны. С 13 лет стал «вызывать духов», считал, что у него дома живет дух; по вечерам, когда у него повышалось настроение, воображал себя идущим по холмам, где он видел некую тень – «олицетворение духа дьявола». С периодическим постоянством у него возникало подавленное настроение, считал себя «изгоем», «никому не нужным». Реакции на обиду сверстников по поводу операции глаза становились все более бурными, сопровождались злостью, чувством безысходности, тяжестью в груди и голове. Часто появлялось желание отомстить. В своем воображении представлял, как он мучает обидчиков, отрезает им уши и нос. Мысленно разговаривал со своей душой, которую считал «противоречивой». После того, как в кругу подростков одна девочка обозвала его «одноглазым», у него возникли сильная обида и отчаяние. Он вспомнил о том, что сказал ему его «дух». Понял, что «дух наставил его на путь», «как бы выдал лицензию на убийство». Заманив эту девушку в лес, Евгений нанес ей удар ножом в спину, затем задушил шнурком от ботинка. После этого разрезал ей вены на руке и, слив кровь в банку, выпил несколько глотков, как этого якобы требовал мистический ритуал. После совершенного убийства почувствовал душевное облегчение («хотя обидчиков осталось еще много, но хоть одному отмстил»). Через несколько дней его состояние изменилось: началось раскаяние, сожаление о содеянном, появилось намерение «честным трудом» искупить свою вину.

Третий пример назовем «привычная жестокость». В детстве Михаил отличался неопрятностью, не соблюдал правила личной гигиены. Был «тугодумом», выполнял просьбы только после многократных напоминаний. Когда в семье возникали конфликты, мальчик часто пугался, начинал плакать, кричал, махал руками, «выгибался дугой». Мать несколько раз водила его к «бабке». Эти явления прекратились постепенно к полутора годам. В детском саду играл с детьми в подвижные игры, жалоб на него не поступало. В школе был «мягким», податливым, со слов матери, «не умел драться, не мог дать сдачи обидчикам, которые отбирали у него игрушки». Легко попадал под влияние более сильных ребят. В 3-м классе он совершил поступок, удививший родителей и педагогов: однажды в классе неожиданно с размаху ударил девочку, которая сказал ему «обидное слово». Педагоги стали замечать, что он любил передразнивать ребят, хихикал на уроках. Дети стали называть его «шутом».

До 6-го класса его успеваемость была хорошей, увлекался химией и физикой, часто занимался в библиотеке, готовил сообщения по этим предметам. В 7-м классе его успеваемость снизилась, характер «надломился». Он стал грубить учителям, говорил, как он считал, «правду в глаза». Стал много времени проводить в компании ребят из своего двора, ходил с ними в кино и на рыбалку. Продолжал по-прежнему много читать, на уроках в школе «болтал с соседями», писал записки, рисовал «карикатуры». Ему ставили двойки по поведению, вызывали на педсовет. С 15 лет стал выпивать, употреблял пиво, водку, часто мешал алкоголь с димедролом, что вызывало у него ощущение «легкости в теле» и «приятно развязывало язык». Мать вспоминает, что с этого времени она «утратила с ним контакт», перестала его «чувствовать». Оставаясь в отношениях с ней вежливым и послушным, он стал неоткровенен, избегал с ней разговоров, отводил взгляд в сторону. По вечерам у него возникало неопределенное чувство беспокойства, в связи с чем он долго не мог уснуть. Отмечал, что в его характере произошел «крутой перелом», который ему самому был непонятен. Люди стали для него безразличны, их чувства его совершенно не беспокоили. В то же время он постоянно подчеркивал, что он «по натуре легко ранимый, обидчивый». Неожиданно для родителей, школьных друзей и педагогов подросток за короткий период времени совершил убийства нескольких человек и два разбойных нападения.

Первое убийство он совершил ночью в состоянии алкогольного опьянения, увидев, что у проходившего мимо него гражданина, выпали из брюк деньги. Он решил ограбить его, потребовал у него определенную сумму. Потерпевший «оскорбил» его, после чего подросток решил отомстить и нанес ему несколько ножевых ударов, от которых прохожий скончался. После этого Михаил вытер нож о рубашку убитого и ушел к себе домой. В последующие дни его поведение было обычным, он ничем не привлекал к себе внимание. Через несколько дней, прогуливаясь со своим приятелем, он предложил ему покататься на машине и сказал, что для этой цели убьет водителя, который согласится их подвезти. Со слов подростка, он «пошутил», но, оказавшись в машине, «решил превратить шутку в действие» и нанес водителю удар ножом. На следующий день он совершил нападение на прохожую, угрожал ей ножом, взял у нее серьги и деньги. Своим родителям Михаил заявил: «Мне сейчас хочется резать и резать». На следующий день во время очередного разбойного нападения Михаил был задержан. На следствии совершение им преступлений не скрывал. Говорил, что в течение последнего года испытывал неодолимую «тягу совершить преступление».

Проанализировав три случая из жизни подростков с девиантным поведением, можно сделать вывод, что плачевных результатов в данных ситуациях можно было бы избежать, если бы родители раньше обратили внимание на поведение своих детей, имели бы с ними более близкие отношения, интересовались бы внутренним миром своих детей и знали бы их страхи, переживания и проблемы. Как правило, конфликт развивается на почве денег, успеваемости в школе, покупки вещей, поздних прогулок. Надо внутри причины выделить несколько аспектов и решать по отдельности и по порядку каждый. Надо сосредоточиться на ключевой проблеме: возвращаться домой в такое-то время, приносить такие-то оценки и пр.

Сегодня наряду с широкими возможностями для просвещения и обучения Интернет создает невиданные до сих пор риски угрозы жизни и здоровью детей.

Если раньше считалось, что к суицидам склонны дети с психическими отклонениями, то сегодня выяснилось, что это обычные дети из благополучных семей. Правда, благополучие обычно характеризуется трудовой занятостью родителей, их материальным достатком, но для подростков решающее значение имеет наличие доверительных отношений в семье.

Вербальная агрессия - самый распространенный способ общения с детьми не только у многих родителей, но и у многих педагогов. Но мозг подростка не реагирует на негативное подкрепление в силу специфики возраста. А позитивного подкрепления - одобрения, похвалы, поощрения - многие дети вообще не слышат.

Более того, речевая атака, унижение достоинства могут быть реализованы и самым спокойным, вроде бы доброжелательным тоном. Академик Безруких привела пример: учительница несколько раз повторяла четверокласснице, которой не давался иностранный язык: «Я не вижу тебя в 5-м классе». Девочка панически боялась ее уроков, в результате у ребенка развился тяжелый невроз.

Оскорбления детей, грубая лексика, брань, в том числе и нецензурная, - все это можно слышать буквально на каждом шагу. Например, папа с пятилетним сыном ждет у магазина маму. Мальчику скучно, он раз за разом прыгает с крыльца. Папа, бросив сигарету, орет: «Стой на месте, кому говорят! Сейчас всыплю!» Или молодая мама говорит по телефону, а дочка теребит ее за рукав, желая что-то сказать. «Отцепись, зараза, достала!» - шипит мама, грубо отрывая от себя ребенка и не переставая улыбаться невидимому собеседнику...

Так, мы констатируем резкий рост пограничных психических расстройств у детей. Неблагополучие в базовых психических функциях проявляется в поведенческих аномалиях.

По ряду форм "айсберг" психических расстройств составляет 100%. То есть специалисты их просто не видят, но зато замечают резкий рост агрессивного поведения, видят тенденцию к расширенным суицидальным формам, которые нигде в мире больше не встречаются.

Например, «зацепинг» - катание на вагонах поездов или метрополитена. Или экстремальные «селфи» в опасных для жизни и здоровья местах. О психологическом неблагополучии говорит и раннее начало половой жизни. Если раньше это были исключительно девочки с отклонениями в развитии, то сейчас - самые обычные, не имеющие диагноза.

Внимание общества, как правило, привлекают лишь самоубийства детей и подростков. Их статистика разнится у разных экспертов: Россия числится то на 3-м месте в мире, то на первом. Но мало кто знает, что на один реализованный случай приходится 100 попыток, то есть нереализованных самоубийств. А это делает статистику подросткового суицида совершенно другой.

С развитием рынка интерактивных услуг, многообразием способов общения в режиме онлайн нам как никогда важно обеспечить защиту детей от пагубного влияния агрессивного контента на их здоровье и психику. В подростковом возрасте ребята стараются активно доказывать родителям свою самостоятельность. Мамам и папам стоит быть особенно бдительными: обязательно необходимо следить за кругом общения детей, проверять страницы в социальных сетях.

Если раньше мы говорили: ребенок дома, значит в безопасности, то теперь эти ранее безопасные двери открыты.

Проблема есть. И до недавних пор никто ею не занимался. В 2012 году вступил в силу Закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию. Существует алгоритм попадания интернет-ресурсов в Единый реестр запрещенных сайтов. Роспотребнадзор принимает решения по материалам о суициде, УФСКН - о наркотиках, прокуратура ищет и закрывает сайты с экстремистскими материалами, а Роскомнадзор - с детской порнографией. Но родителям нужно знать, какие сайты представляют угрозу. Не все это могут сделать, и получается так, что мы живем в реальном мире, а наши дети - в виртуальном, не всегда добром к ним. Для жизни наших детей, которые, к сожалению, много времени проводят в Интернете, эти группы несут огромную угрозу. Одни группы закрываются, открываются следующие. Многие из них зарегистрированы за рубежом, бороться с ними достаточно сложно. Но с начала этого года Роскомнадзор и правоохранительные органы ведут закрытие большого количества таких групп. Следственный комитет РФ сегодня готовит поправки в Уголовный кодекс.

Каждый восьмой подросток в будни проводит в Интернете более пяти часов

Существуют такие интернет-группы, которые видят смерть как единственно правильный и красивый способ выхода из сложных жизненных ситуаций, здесь культивируются депрессивные психологические состояния, применение насилия в отношении себя и окружающих, а незыблемые человеческие ценности - семья, друзья, образование - критикуются, высмеиваются и обесцениваются.

Известна работа Тульской области в этом направлении. В субъекте с 2012-го года ведомство ограничило доступ к 800 порносайтам, заблокировало 9,6 тысячи сайтов, пропагандирующих наркотики, и около трехсот, поощряющих суицид.

Пропаганда опасного поведения - это бизнес: чем больше заходов, тем больше рекламы.

В образовательных учреждениях Тульской области все информационные ресурсы, несущие угрозу для детской психики, заблокированы, это постоянно проверяется прокуратурой. Есть документы, регламентирующие недопущение детей к информации, несовместимой с целями и задачами обучения и воспитание в школах, введена контентная фильтрация интернет-трафика, осуществляется контроль за соблюдением возрастной классификации информационной продукции, приобретаемой для образовательного учреждения. Кроме того, для формирования культуры поведения детей в Интернете в рамках изучения дисциплины «Информатика и ИКТ» проводятся уроки по изучению основ безопасной работы в Сети, тематические недели «Безопасный Интернет», классные и воспитательные часы по тематике информационной безопасности. Во всех образовательных учреждениях проводится единый урок по безопасности в сети Интернет.

А вот дома уже наступает ответственность семьи.

Детей нужно просто занимать чем-то полезным, отрывать от компьютеров и гаджетов. Следует держать под контролем то, что делают дети в социальных сетях. Именно в соцсетях они могут быть жесткими и грубыми, такими, какими мы их и не знаем. Существующие технологии позволяют установить соответствующие фильтры не только на компьютеры, но и на сотовые телефоны. Просто родители должны понимать, что внимание к вопросам информационной безопасности - это жизненно необходимо. Сегодня не на улице, а дома ребенок оказывается безнадзорным.

Помимо того педагоги обязаны обращать более серьезное внимание на психологическое состояние детей, а в школах обязательно должны быть квалифицированные психологи. В борьбе с виртуальными опасностями необходима консолидация усилий всех институтов общества - одними административными мерами проблему не решить.

Обратимся к цифрам. 13% жителей России считают детские суициды одной из самых серьезных проблем современных подростков. 35% не сомневаются, что на отчаянный шаг детей толкают наркотики и алкоголь. 25% винят во всем компьютерные игры, а 21% - конфликты в семье. 17% уверены, что подтолкнуть к самоубийству подростка могут одиночество и неразделенная любовь. 30% не сомневаются, что главная превентивная мера - доверительные отношения в семье. 73% считают, что СМИ должны максимально корректно освещать эту тему.

Возвращаясь в проблему интернет-зависимости, в деструктивные сайты или секты, в интернет-общение уходят дети, которых родители, школа, общество туда толкнули. Они не знают, как взаимодействовать с ребенком, и не умеют.

О феномене айсберга - невидимых проблемах детей – говорят уже многие. А еще о том, что их изучение упирается в раздельное финансирование ведомств и научных центров.

На психику детей влияет несколько факторов:

  1. Прежде всего это состояние здоровья родителей. Не может быть благополучным ребенок, мать или отец которого находится в депрессии, а сегодня это состояние очень распространено.
  2. Второй фактор - чрезвычайно высокая учебная нагрузка, которая в средних и старших классах не меньше 10-13 часов: 8 часов уроки в школе плюс обязательные 2 часа внеурочной деятельности. Плюс 3, а то и более часов, проведенных за выполнением домашних заданий. С такой нагрузкой справится не каждый взрослый.
  3. Наконец третий, а возможно, по значимости первый фактор - неподготовленность и грубые ошибки учителя в работе с детьми. И дело не в том, любит ли он или не любит детей. А в том, что он не знает, как надо. Из программы педвузов ушла возрастная физиология, резко сокращен курс возрастной психологии - в результате мы готовим неквалифицированных сотрудников, которые не понимают детей и не знают, как с ними можно общаться, а как нельзя.

Междисциплинарных популяционных исследований в стране не проводится уже более 50 лет. Все понимают, что современные дети другие, но какие «другие» - ответа нет. Но без таких исследований невозможно решение ни одной серьезной проблемы современного детства. А время от времени потрясающие публику истории о самоубийствах или преступлениях только уводят в сторону - на поиски злодеев, виновных во всем.

В ряде случаев можно пойти по пути «конфликтной ниши», т.е. дать ребенку карт-бланш, показать, что родители согласны со всем и даже предоставляют ребенку полную свободу.

Для ребенка очень важно иметь кумира. Если ребенок выбирает уличную компанию и проводит с ней много времени, значит, он не находит кумиров в своей семье. Надо помочь подростку найти пример для подражания. Необходимо учитывать то, что решающее значение имеет структура семьи, характер взаимоотношений внутри нее.

Нужно проникнуть в душевный мир ребенка. Часто его агрессивность связана с депрессивными переживаниями. Можно попытаться расспросить его, отметить симптомы депрессии: печаль, грусть, лень, раздражение, безысходность.

Необходим учет всех отклоняющихся параметров психической деятельности, присущих пубертатному возрасту: конфликтность, оппозиционность, группирование, неустойчивость аффекта и поведения.

Сталкиваясь с подобными феноменами, не надо удивляться их появлению, винить в них самого подростка – это его обычные реакции, такова форма его поведения.

Список литературы:

1. Агрессия у детей и подростков. Под редакцией Н.М. Платоновой. 2004. 289 c.

2. Андреева О.В. Особенности проявления агрессии подростками с точки зрения гендерного подхода. Интернет-журнал «Науковедение». № 6 (25). 2014. Электронный ресурс: URL: http://naukovedenie.ru/PDF/156PVN614.pdf.

3. Андрюшина Л.О. Психологическая профилактика агрессивного поведения школьников-подростков. 2003. 367 c.

4. Бурминская Т.В. Взаимосвязь особенностей развития личности подростков и форм агрессивных реакций. 2004. 452 c.

5. Можгинский Ю.Б. Агрессивность детей и подростков. Распознавание, лечение, профилактика», 2008 г.

6. Свиридова А.Н. Агрессивность девочек-подростков: причины, проявления, профилактика // Наука и современность. Лесосибирск. 2015.