Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
23.03.2018

Личность преступника, совершающего преступление, предусмотренное ст. 260 УК РФ

Нимаев Алексей Анатольевич
Магистрант 2 курса, кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса, Байкальский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация
Аннотация: В настоящей статье анализируется личность преступника, совершающего преступление, предусмотренное ст. 260 УК РФ, дается классификация и приводятся особенности негативного профессионального развития в процессе совершения указанного преступления.
Ключевые слова: личность преступника, механизм преступного поведения, незаконная рубка лесных насаждений, правоохранительные органы, уголовная ответственность, транснациональная преступность, возраст, семейное положение, уровень образования, мотив преступления, маргинализация, место преступления
Электронная версия
Скачать (647.5 Kb)

О личности преступника можно говорить только в том случае, если человек совершит преступление, другими словами станет субъектом преступления в рамках уголовного закона. Личность преступника характеризуется наличием общественной опасности. К слову, общественная опасность – это система определенных свойств личности, включающая в себя криминогенные потребности, интересы, эмоционально-волевые деформации и мотивации, которые готовят хорошее подспорье для преступного поведения.

Важным аспектом, является то, что личность всегда является носителем причин преступности, так как в ней отражаются все социальные процессы и явления, которые приводят к совершению определенного вида преступления, и именно личность является главным и важнейшим звеном всего механизма преступного поведения. В любом случае изучение индивидуальных особенностей личности преступника необходимо для понимания его роли в общем механизме преступного поведения [4, с. 46]. И в этом плане заслуживает определенного внимания мнение В.Е. Эминова, который, утверждает, что особенности личности преступника, породившие такое поведение, должны быть непосредственным объектом профилактического воздействия [1, с. 107].

Основой исследования выступили, во-первых, данные по уголовным делам возбужденных по ст. 260 УК РФ; во-вторых, материалы средств массовой информации, к примеру, в отношении фактов злоупотребления отдельными должностными лицами своими правами по предоставлению участков под санитарные рубки. По завершению проведенного анализа, предлагаем выделить следующие две группы преступников, критерием такого деления станет их мотивационная сфера, дополнительным разграничением станет – социально-экономическая составляющая.

Так, первая группа — это непосредственно «черные лесорубы», заказчики (скупщики) а также лица, которые организуют транспортировку такого груза. Примечательно, что совершение таких преступных действий для них постепенно превращается в преступный промысел, который приносит определенный постоянный доход, подходящий для удовлетворения примитивных потребностей. Вместе с тем укажем, что представители непосредственно данной группы в подавляющем большинстве случаев задерживаются сотрудниками правоохранительных органов, и в дальнейшем несут уголовную ответственность за совершенные деяния. Иначе говоря, привлекаются к ответственности в основном те лица, кто собственно и совершает на местах уголовно-наказуемый захват природных ресурсов (древесины), главным образом это «черные лесорубы», в отдельные годы их доля среди выявленных «экологических» преступников превышает 90 %.

В рамках первой группы следует учесть еще одно обстоятельство, которое было подмечено автором в процессе изучения материалов уголовных дел. Это, в частности, транснациональная преступность. Данное явление представляет собой совокупность преступлений в первую очередь в сфере экономической деятельности, совершаемых путем перемещения незаконно заготовленной древесины через таможенную границу, в том числе и на пространстве стран Таможенного союза. С целью получения выгоды имущественного характера при использовании наиболее благоприятной рыночной конъюнктуры в одном или нескольких государствах, кроме того для уклонения от предусмотренной законом ответственности ввиду имеющихся различий в системах уголовного законодательства этих стран [7, с. 15].

Приведенный (примерный) перечень представителей второй группы в большей степени изложен на основании публикаций и репортажей средств массовой информации по теме исследования. Тем не менее, материалы уголовных дел здесь также выступили эмпирической базой.

Ко второй группе относятся главным образом должностные лица. Это, к примеру, представители органов исполнительной власти в сфере лесного хозяйства, правоохранительных органов и т.д., следовательно, уровень общественной опасности в данной группе заметно выше, нежели в первой. И здесь важно вспомнить, что, если доля выявленных представителей первой группы превышает 90 %. То, что касаемо должностных лиц, осуществляющих незаконную экологическую деятельность в промышленных масштабах, то их удельный вес составляет менее 1 % [8, с. 35]. Другими словами, регулярно определенным должностным лицам удается не то чтобы избежать уголовной ответственности, а вообще, не попасть в поле зрение органов предварительного расследования. В этом и заключается главное отличие между выявленными группами.

В.Н. Кудрявцев обращает внимание на то, что для личности должностных преступников, характерен внешне устойчивый ореол законопослушных членов общества, который во многих отношениях не вызывает негативной реакции, чем существенно затрудняется своевременное предупреждение этих преступлений [9, с. 534].

В плане точек соприкосновения для обоих групп можно выделить следующее. Так, по своей сути обе группы, их представители, это лица, которые не уважают и пренебрежительно относятся и к обществу и тем более к окружающей среде. Для приведенных лиц характерно полнейшее безразличие к совершаемым действиям и их последствиям.

В процессе исследования обширного количества материалов по теме, и вычленения из всего этого сути, особенностей, было выяснено следующее. Незаконная рубка лесных насаждений в значительной своей части носит групповой и профессиональный характер. Лица, специализирующиеся на незаконной рубке, объединяются в группы, далее четко распределяют между собой роли, что в конечном итоге позволяет им отлажено быстро и без лишней суеты осуществлять рубку, а затем транспортировку, и сбыт древесины. В качестве иллюстрирующего примера, рассмотрим так называемые «летучие бригады», получившие огромную распространенность в данном незаконном виде деятельности. Такие бригады, зачастую состоят из пяти десяти человек, и каждый выполняет строго определенное действие. К примеру, одни вырубают и подготавливают древесину для дальнейшей транспортировки, другие – вывозят, третьи – реализуют, четвертые – подыскивают новые деляны и отвечают за быстрое перемещение на новое место. Как правило, выявить место преступления и привлечь к ответственности такие бригады довольно затруднительно.

Следует признать, что на снижение количества незаконных рубок в первую очередь влияет увеличение количества рейдов, проводимых сотрудниками агентства лесного хозяйства и МВД. Так, создаются отдельные оперативные мобильные группы, которые ежедневно осуществляют патрулирование лесного фонда с целью предупреждения и выявления нарушений лесного законодательства [5, с. 4 (14)]. В ходе указанных рейдовых мероприятий, среди прочего, проводится проверка транспортных средств на предмет выявления нарушений при транспортировке древесины. Транспортировка, в том числе на основании договора перевозки, древесины любым видом транспорта осуществляется при наличии сопроводительного документа.

Однако, лица, занимающиеся незаконной рубкой во избежание быть замеченными сотрудниками правоохранительных органов и представителями лесоохраны в ходе рейдов по лесному массиву прибегают к следующему способу. Бригада «черных лесорубов» с соответствующей техникой заходит на деляну, и приступает к рубке и подготовке древесины для дальнейшей перевозки. В радиусе километра (некоторого расстояния) от места рубки, находится два три человека, которые под видом, к примеру, грибников, патрулируют территорию. И в случае обнаружения ими сотрудников контролирующих органов, такие «грибники», используя средства связи, оповещают об этом бригаду. Последние получив сигнал, спешно покидают деляну, порой оставляя на месте преступления и технику. В таких случаях вся незаконно заготовленная древесина, а также оборудование и спецтранспорт (обычно это трактор и автомашина «КамАЗ») изымается.

Анализируя вышеприведенные и многие другие ухищрения преступных лиц, приходим к выводу о том, что реально раскрыть преступление и привлечь к ответственности виновных составляет особую сложность.

Далее, на основании изученных материалов уголовных дел в подавляющем большинстве случаев незаконную рубку совершают лица мужского пола, в возрасте от 25 до 49 лет. Заметим, что по данным МВД России, наиболее криминогенной группой населения, выделяемой в статистике, являются лица как раз в возрасте (с небольшой поправкой) 30-49 лет. Их доля в структуре преступности доходит до 47 %.

Добавим, незаконная рубка осуществляется преимущественно в сельской местности, вдалеке от больших городов. В связи с этим Г.Э. Бицадзе акцентирует внимание на том, что в малых городах преобладает в основном население в возрасте старше 30 лет, что накладывает свой отпечаток и на криминогенную, и на виктимологическую характеристики [3, с. 32].

Характеристика уровня образования лиц, совершающих незаконную рубку, имеет весомое криминологическое значение, так как она напрямую связана с общей культурой личности, ее социальным статусом, кругом контактов, а также жизненными планами и возможностями их реализации. Как правило, образование у таких лиц среднее либо средне-специальное. Здесь нельзя не сказать о том, что данные преступные лица, в большинстве случаев не имеют постоянного источника дохода.

Семейное положение и его изменение у лиц, совершивших преступления, также воздействует на формирование личностных качеств. В некоторой степени оно влияет на направленность и устойчивость преступного поведения [10, с. 127].

Интересно отметить, что в целом распространенность преступности среди лиц, имеющих семью, ниже, чем среди холостяков и одиноких. Зачастую именно семья стимулирует положительное поведение, осуществляет так необходимый социальный контроль. Однако, по данным одного из проведенных анкетирований, следует учесть, что среди лиц занимающихся незаконной рубкой имеют постоянное место жительства – 97 %, в официальном браке состоят – 73 %, а имеют на постоянном иждивении одного и более детей – 62 % [6, с. 84]. В связи с изложенным возникает вопрос о том, каким образом наличие семьи и детей удерживает от преступного поведения?

Далее, первое звено механизма преступного поведения охватывает формирование мотивов преступления. Мотив – это внутреннее побуждение к тому или иному поступку. В юридической литературе мотив не редко рассматривают как непосредственную причину преступления. Изучение мотива отвечает на вопрос, почему человек поступил именно так, а не иначе. Так, на основании изучения материалов уголовных дел мотивация лиц, совершающих незаконную рубку лесных насаждений характеризуется корыстной направленностью. Соответственно, по характеру и содержанию мотивации рассматриваемые преступники представляют корыстный тип. Дополним, что характер общественной опасности прямо зависит от доминирующей мотивационной направленности преступного поведения.

На основании и учитывая вышеприведенное приведем следующее. И.Б. Колчевский справедливо указал, что в последние десятилетия происходит стремительная маргинализация части населения нашей страны, снижение уровня потребностей до примитивизма, снижение значимости института брака, семейных ценностей, социальной ответственности, образования, омоложение криминальной среды, формирование «бездуховного поколения, главной ценностью для которого является обогащение любой ценой, в том числе преступным путем» [11, с. 186].

Таким образом, автор пришел к следующим выводам.

Личность преступника совершающего незаконную рубку лесных насаждений не находится в статике, изобретаются новые способы совершения и сокрытия преступления, а также меняется и сам набор качеств свойственных личности в указанном виде преступления. В большинстве случаев, лица, занимающиеся незаконной рубкой, представляют профессиональный тип преступника.

Незаконная добыча природных ресурсов – это одна из наиболее криминальных сфер деятельности. Данное деяние наносит вред не только сохранности биоресурсов, но и существенно подрывает экономическую безопасность государства [2, с. 60].

Не будем отрицать, что существует ряд проблем, связанных непосредственно с обнаружением незаконных рубок лесных насаждений и своевременным реагированием на них правоохранительными органами. Как справедливо отмечает В.А. Бельков, труднодоступность территории, а также вытекающая отсюда необходимость обеспечения сотрудников специальным транспортом повышенной проходимости при использовании значительного временного ресурса ввиду удаленности подразделений полиции от мест совершения подобных деяний существенно затрудняет процесс эффективного обнаружения незаконных делян [13, с. 25]. Кроме того, имеют место и ошибки, допускаемые сотрудниками соответствующих правоохранительных органов в ходе возбуждения уголовного дела по факту выявленного преступления.

Список литературы:

1. Антонян Ю.М., Эминов В.Е. Личность преступника и ее формирование / Ю.М. Антонян, В.Е. Эминов // Актуальные проблемы российского права. – 2015. - № 1 (50) – С. 107-112.

2. Аристархов А.Л., Дощицын А.Н., Зяблина М.В. Выявление и раскрытие преступлений, связанных с незаконной добычей природных ресурсов / А.Л. Аристархов, А.Н. Дощицын, М.В. Зяблина // Уголовный процесс. – 2018. - № 1. – С. 60-64.

3. Бицадзе Г.Э. Факторы, детерминирующие преступность в малых городах / Г.Э. Бицадзе // Российский следователь. – 2014. - № 10. – С. 31-33.

4. Дмитриева Л.А., Перов В.А. Правовые и социально-психологические факторы профилактики экономической преступности / Л.А. Дмитриева, В.А. Перов // Российский следователь. – 2017. - № 23. – С. 45-47.

5. Егорова А.П. Курс на восстановление / А.П. Егорова // Российские лесные вести. – 2016. - № 51. – С. 4 (14).

6. Ерахтина Е.А., Шаповалов С.А. Личность преступника и мотивация преступного поведения при совершении незаконной рубки лесных насаждений / Е.А. Ерахтина, С.А. Шаповалов // Закон и общество: история, проблемы, перспективы: материалы ХХ межвузовской научно-практической конференции. – Красноярск. – 2016. – С. 83-85.

7. Иванов П.И., Кузнецов П.Г. К вопросу об обеспечении органами внутренних дел экономической безопасности лесопромышленного комплекса / П.И. Иванов, П.Г. Кузнецов // Закон и право. – 2017. - № 6. – С. 15-18.

8. Костыря Е.А., Кочергин Г.М., Минаев В.В. Криминологическая характеристика незаконной рубки лесных насаждений в контексте проблем противодействия экологической преступности / Е.А. Костыря, Г.М. Кочергин, В.В. Минаев // Российский следователь. – 2012. - № 14. – С. 34-39.

9. Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Криминология / В.Н. Кудрявцев, В.Е. Эминов. – М.: Норма, 2009. – 800 с.

10. Кузнецова Н.Ф., Лунеев В.В. Криминология / Н.Ф. Кузнецова, В.В. Лунеев. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – 640 с.

11. Нимаев А.А., Шомоева А.А. Незаконная рубка лесных насаждений: причины и пути решений (на примере байкальского региона) / А.А. Нимаев, А.А. Шомоева // Современные проблемы теории и практики права глазами молодых исследователей: материалы Х Всероссийской молодежной научно-практической конференции. – Улан-Удэ. – 2016. – С. 184-190.

12. Рарог А.И. Уголовное право России. Особенная часть / А.И. Рарог. – М.: Эксмо, 2009. – 704 с.

13. Унжакова С.В. Использование специальных знаний при расследовании незаконной рубки лесных насаждений / С.В. Унжакова. – Иркутск: ФГКОУ ВО ВСИ МВД РФ, 2016. – 116 с.