Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
28.03.2018

Проблемные вопросы применения домашнего ареста

Алексеев Сергей Алексеевич
Магистрант 2 курса кафедры уголовного Процесса и прокурорского надзора Байкальский государственный университет г. Иркутск, Российская Федерация
Аннотация: В статье дается анализ современного уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регулирующего порядок применения меры пресечения в виде домашнего ареста, рассматриваются актуальные проблемы применения домашнего ареста в связи с выбором места исполнения меры пресечения, а также в связи с контролем за исполнением возложенных на подозреваемого или обвиняемого запретов и ограничений, анализируются возможные пути их решения.
Ключевые слова: меры пресечения, домашний арест, место исполнения, жилое помещение, запреты и ограничения
Электронная версия
Скачать (632.3 Kb)

В 2001 году в УПК РФ была включена новая мера пресечения – домашний арест. Введение подобной меры пресечения было обусловлено желанием законодателя либерализировать уголовно-процессуальное принуждение, в связи с чем домашний арест подразумевался как альтернативная мера заключению под стражу, более гуманная по отношению к лицу, подвергнутому мере пресечения. Но, в тоже время, домашний арест остается второй по строгости мерой пресечения после заключения под стражу, фактически лишая подозреваемого или обвиняемого одного из основных конституционных прав – права на свободу передвижения.

К сожалению, долгое время после принятия УПК РФ домашний арест оставался «мертвой» мерой пресечения [1, С. 82], практически не реализуемой на практике, что обуславливалось тем, что нормы, закрепленные в УПК и призванные устанавливать порядок применения меры пресечения, носили слишком общий характер, что приводило к невозможности применения домашнего ареста. В связи с этим, в ст. 107 УПК РФ Федеральным законом от 07.12.2011 N 420-ФЗ были внесены изменения, устранявшие пробелы правого регулирования [2]. Также важно упомянуть Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" [3], разъяснившее некоторые вопросы применения домашнего ареста. Однако, даже несмотря на предпринятые законодателем и высшим судебным органом усилия, в применении данной меры пресечения остается много проблемных вопросов.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ домашний арест представляет собой нахождение подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля. На лицо могут быть возложены следующие запреты или ограничения:

1) выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает;

2) общение с определенными лицами;

3) отправку и получение почтово-телеграфных отправлений;

4) использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

При этом, суд в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств может подвергнуть подозреваемого или обвиняемого всем перечисленным запретам и ограничениям, либо некоторым из них. В судебном решении об избрании данной меры пресечения указываются условия исполнения этой меры пресечения (место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, время, в течение которого подозреваемому или обвиняемому разрешено находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, запреты и (или) ограничения, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого, места, которые ему разрешено посещать).

Рассмотрим проблемы, возникающие в связи с определением места исполнения домашнего ареста. Верховный суд РФ разъяснил, что местом исполнения домашнего ареста может являться любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. Возникают вопросы в случае, если местом исполнения меры пресечения является индивидуальный неблагоустроенный жилой дом, помещения для личной гигиены находятся в пределах земельного участка и лицу полностью запрещено покидать жилое помещение. Приведем пример из практики. Так, судом Свердловского районного суда Орловской области в отношении подозреваемой Р. Была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Р. Была подвергнута запрету выходить за пределы своего жилого помещения, коим являлось отдельное домовладение. При этом было установлено все необходимое оборудование, благодаря которому уже на следующие сутки после исполнения решения суда были зафиксированы нарушения указанного запрета подозреваемой. Проверкой было установлено, что подозреваемая Р. была вынуждена выйти из дома в связи с тем, что данное помещение не было снабжено санитарным узлом, который находился на придомовом земельном участке на небольшом расстоянии [4]. Таким образом, удовлетворение естественных потребностей, связанное с выходом за пределы жилого помещения, будет расценено как нарушение условий домашнего ареста [5, c. 239]. Следовательно, логично предположить, что полному запрету покидать пределы жилого помещения может быть подвергнуто только то лицо, которое проживает в благоустроенном жилом помещении, позволяющем удовлетворить естественные потребности лица.

Другая проблема возникает в том случае, когда лицо, подвергнутое полному запрету покидать пожилое помещение, не имеет возможности приобретать продукты и предметы первой необходимости ввиду отсутствия проживающих с ним лиц, которые могли бы взять на себя данные функции [6]. В таком случае, лицо не может быть подвергнуто полному запрету покидать жилое помещение, ему должны быть предоставлена возможность покидать жилое помещение для указанных целей.

Местом исполнения домашнего ареста может стать также помещение, в котором подозреваемый или обвиняемый проживает на договорных началах – по договору найма жилого помещения или безвозмездного пользования. Существенным препятствием для исполнения домашнего ареста может стать нежелание наймодателя предоставлять жилое помещение лицу, подвергнутому домашнему аресту и последующее за этим расторжение договора [7, С. 244]. В результате мера пресечения теряет смысл, так как лицо теряет законные основания для нахождения в месте исполнения домашнего ареста. Высказывается мнение, что в таких случаях следует избирать иную меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества - залог или личное поручительство [8, С. 30].

Важно также отметить, что действующее законодательство не предусматривает получения согласия лиц, проживающих в том же жилом помещении, что и подозреваемый или обвиняемый, на исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста в указанном жилом помещении. Согласно позиции Верховного суда РФ, лица, чьи права и законные интересы затрагиваются судебным решением, вправе обжаловать его в судебном порядке. На наш взгляд, следует законодательно закрепить обязанность получения согласия лиц, проживающих в жилом помещении, избранном в качестве места исполнения домашнего ареста, так как исполнение ограничений и запретов, возложенных на подозреваемого или обвиняемого, в том числе использование аудиовизуальных средств контроля, запрет на использование средства связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет может привести к существенному нарушению прав указанных лиц, и получение предварительного согласия позволит избежать нарушения и необходимости для граждан отстаивать свои права и законные интересы в судебном порядке.

В целом, стоит отметить, что при современном уровне развития техники возможно эффективно осуществлять контроль за исполнением лицом запрета или ограничения покидать жилое помещение, в котором он проживает, с помощью электронных средств, порядок применения которых регламентирован Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 2013 г. № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений» [9], чего нельзя сказать о других запретах, которым может быть подвергнут подозреваемый или обвиняемый.

Практически невозможно исполнить контроль запрета на общение с определенными лицами. В случае, если лицо не подвергнуто полной изоляции, то возможность покидать пределы жилого помещения создает предпосылки для нарушения запрета на общение. Даже в случае полной изоляции, лицо, при желании, вполне может обойти запрет, используя средства связи.

Контроль за использованием средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет осложняется следующими обстоятельствами. Во-первых, если отключение проводной телефонной связи и Интернета посредством проводного соединения через услуги провайдера не составляет сложности, то исключить возможность использования Интернета подозреваемым или обвиняемым при помощи беспроводных точек доступа в Интернет и сотовых телефонов практически невозможно. Здесь также следует учитывать тот факт, что граждане, проживающие совместно с подозреваемым или обвиняемым, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, не могут быть ограничены в правах на получение почтово-телеграфных отправлений, использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в результате чего полностью проконтролировать и исключить возможность нарушения запретов и ограничений не представляется возможным [10, С. 173].

По мнению Н. С. Матвейчук, отчасти гарантировать соблюдение запрета на пользование электронными устройствами и средствами связи может установление видеонаблюдения за жилым помещением, либо проведение профилактических проверок по месту жительства арестованного, направленных на выявление таких устройств. Представляется разумным при избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста составлять опись устройств, с которых может быть осуществлен доступ в сеть Интернет, с уведомлением, например, операторов мобильной связи о возложенных ограничениях. В свою очередь, они могут содействовать в обеспечении контроля за исполнением запретов и ограничений [11, С. 234].

Подводя итог, следует отметить, что, несмотря на указанные проблемы, возникающие при применении домашнего ареста, в российской судебной практике существует стойкая тенденция увеличения случаев избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. Учитывая то обстоятельство, что чрезмерное применение заключения под стражу признано структурной проблемой российского уголовного судопроизводства Европейским судом по правам человека, расширение практики применения домашнего ареста будет способствовать гуманизации уголовного процесса и индивидуализации подхода, а также преломления отношения к домашнему аресту как мере пресечения для «привилегированных» лиц.

Список литературы:

1. Александров А. В. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе // Уголовное право. 2012. № 2. С. 82-89.

2. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ // Рос. газета. 2011. 9 дек.

3. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» // Рос. Газета. 2013. 27 дек.

4. Об анализе актуальных проблем, возникающих при избрании судами меры пресечения в виде залога и домашнего ареста с учетом правовой позиции Европейского Суда по правам человека и Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.10.2009 № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста»: Справка // СУ СК РФ по Орловской области. Орел, 2013.

5. Ермасов Е. В. Проблемы нормативно-правового регулирования, возникающие при исполнении меры пресечения в виде домашнего ареста // Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление» (к 20-летию принятия Конституции Российской Федерации) : сб. тезисов выступлений участников (5–6 декабря 2013 г.). Рязань, 2013. С. 237-243.

6. Назаренко И.В. Проблемы исполнения домашнего ареста на практике как меры пресечения [Электронный ресурс]. – URL: http://livelawyer.ru/yurpraktika/item/721 – (Дата обращения: 13.02.2017).

7. Колесников М.В. Проблемы применения меры пресечения в виде домашнего ареста // Актуальные проблемы экономики и права. – 2015. – № 2. – С. 240–247.

8. Помощникова Н.В. Проблемы исполнения домашнего ареста в России на современном этапе // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2016. – № 4. – С. 28-31.

9. Постановление Правительства РФ от 18 февраля 2013 г. № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений» [Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142287/

10. Курагина Г.Н. Проблемы реализации уголовно-процессуального законодательства при применении домашнего ареста // Судебная власть и уголовный процесс. – 2016. – № 2. – С. 173-176.

11. Матвейчук Н.С. К вопросу о проблемах, возникающих при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста // Наука и практика. – 2014. – № 1. – С. 233-236.