Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
16.10.2014

Новые конкурентные преимущества в экономике, основанной на знаниях

Кондратьева Елена Владимировна
к.э.н., с.н.с. Институт Экономики и Организации промышленного производства СОРАН Новосибирск, Россия
Аннотация: Статья посвящена механизмам возникновения конкурентных преимуществ, в условиях развития экономики основанной на знании. Обращаясь к классикам экономической мысли,  автор анализирует влияние их идей на понимание условий эффективности современной экономической жизни. Подчеркивается необходимость либерализма и конкуренции для развития инновационной экономики. В статье приведена сравнительная оценка уровня развития экономики знаний в России по сравнению  с другими странами.
Ключевые слова: Экономика, основанная на знаниях, свойство знания, как товара; адаптивная эффективность; индекс экономики знаний
Электронная версия
Скачать (445.6 Kb)

В современной мировой экономике все более заметными становятся новые тенденции и закономерности, которые вносят свои коррективы в стратегию развития жизнедеятельности фирм, корпораций и государств. Наиболее интересным и существенным, является то, что для множества субъектов экономической жизни изменился источник формирования конкурентных преимуществ, вслед за этим, изменились требования к функциям менеджмента и к функциям государственного управления. Ускорение научно-технического прогресса и развитие экономики основанной на знании привело к существенному смещению акцентов в конкурентной борьбе. Можно отметить несколько направлений экономической жизни, по которым идет развитие экономики нового типа.

Наиболее заметным, в том числе и на бытовом уровне, стали изменения в структуре себестоимости товаров. В стоимости конечного продукта всю большую долю занимают маркетинговые, сервисные и логистические затраты. На уровне корпорация анализ себестоимости затруднен, так как структура затрат в основном является коммерческой тайной, однако в агрегированных отраслевых показателях инвестиционных потоков заметен абсолютный рост доли НИОКР. При этом само понятие НИОКР заметно расшилось, а понятие «интеллектуальная собственность» начинает включать в себя не только промышленные разработки, но и компетенции в сфере маркетинга, продвижения, сервиса и организационной структуры производства.

Существенно укорачивается срок жизни товаров на рынке, идет большая ротация промышленных образцов и товарных групп. Более коротким становится срок жизни фирм и предприятий. В течение двух-трех лет меняются лидеры уже сформировавшихся рынков. Освоение новых рыночных ниш также происходит за все более короткие сроки, меньше чем за пятилетие. Как результат, список крупнейших компаний мира с 2008 по 2013 год изменился более чем на 80 процентов. За три года с 2010 по 2013 год десятка лидеров списка Форчун изменилась на 70%. При этом компании, устойчиво занимающие три первых строчки этого рейтинга (Wall-Mart Stores, Exxon Mobil, Chevron) пока еще защищены от конкуренции существенно большей, чем у конкурентов капитализацией основных фондов и оборотами (см. Таблицу 1.).

Таблица 1. Деcять крупнейших мировых компании мира по версии журнала Форчун. 

2010

2013

Wall-Mart Stores

Wall-Mart Stores

Exxon Mobil

Exxon Mobil

Chevron

Chevron

General Electric

Phillips 66

Bank of America

Berkshire Hathaway

ConocoPhillips

Apple

AT&T

General Motors

Ford Motor

General Electric

J.P. Morgan Chase

Valero Energy

Hewlett-Packard

Ford Motor

Источник: http://money.cnn.com/magazines/fortune/fortune500/

Фондовые рынки демонстрируют сменяемость отраслевых лидеров по размеру рыночной капитализации. Компании, успешно управляющие нематериальными активами как минимум сопоставимы по размеру рыночной капитализации с компаниями традиционных секторов, делающими ставку на накопление основных фондов, зданий, сооружений и масштабирование сложившихся бизнес моделей. При этом количество занятых в этих компаниях меньше в десятки раз, чем у традиционных конкурентов, а операционная прибыль существенно больше (см. Таблицу 1.1.2). Также отрасли новой экономики показывают более высокую доходность. Компания Эпл в 2013 году по версии журнала Форчун занимает второе место в мире по абсолютному размеру годовой прибыли (41,7 млрд. долларов).  

Таблица 1.1.2 Сравнение некоторых финансовых показателей компаний различных секторов экономики, сентябрь 2013г.

Название компании

Рыночная капитализация (млрд.долл.)

Численность

Занятых ( тыс.человек)

Операционная прибыль %

Название компании

Рыночная капитализация (млрд.долл.)

Численность

Занятых ( тыс.человек)

Операционная прибыль %

Дженерал Моторс

249

217

4

Яху

31

12

12

Форд

67

171

4

Эпл

414

10

23

Даймлер-Крайслер

82

276

17

Циско

131

73

23

Источник: http://www.google.com/finance


Описанные выше многосторонние процессы, которые, на сегодня, лежат на поверхности, были замечены исследователями и аналитиками в средине прошлого века. Данные наблюдения были формализованы в ряде теоретических концепции, прежде всего в концепции «экономики, основанной на знаниях» или «экономики знания». Существует множество различных определений понятия «экономики, основанной на знаниях». 

В некоторых определениях за основу взят уровень развития информационных технологии и высокотехнологичных отраслей, в других акцент делается на масштабах накопленного и обращающегося в обществе знания. Всемирный банк, являющийся признанным авторитетом в вопросах оценки экономики знаний, определяет экономику, основанную на знаниях достаточно широко - это экономика, в которой инновационные процессы - производство, приобретение, распространение и практическое применение знаний – являются главной движущей силой социально-экономического развития. 

Главной задачей такой организации общества становится скорость и рост эффективности использования знаний как во всех отраслях экономики, так и во всех областях общественной жизни. Задача построения экономики основанной на знании требует понимания природы фундаментальных проблем, связанных с использованием знаний в обществе и улучшения координации между государственной политикой, существующими институтами, развивающимися технологиями и мышлением людей с целью разрешить объективно существующие проблемы. Общество становится все более сложно организованным, что, в конечном счете, ведет к повышению качества жизни населения, путем облегчения доступа к знаниям и различным принципиально новым потребительским ценностям.

Выделяют следующие основные составляющие экономики знаний. Это, во-первых, институциональный режим, стимулирующий всё более эффективное использование ресурсов и ускоренное создание новой продукции. Во-вторых, уровень образования населения, квалификация, качество человеческого капитала в целом. В-третьих, развивающаяся инфраструктура обработки и передачи информации, снижающая транзакционные издержки связанные с ее получением и распространением. И, в-четвёртых, возможно, самое главное, – эффективная национальная инновационная система, которая отражает в себе исторические, ментальные, институциональные и ресурсные особенности каждой конкретной экономики.

Таким образом, экономика, основанная на знаниях требует особенного экономического и институционального режима, который разрешает ряд фундаментальных проблем связанных со свойствами знания, как товара, с особенностями передачи информации, с рисками и премиями, возникающими в условиях неопределенности будущего развития.

Особенности знания, как товара

Знание имеет ряд особенностей, которые определяют необходимость их обращения на рынке и в то же время приводят к ограниченности возможных рыночных взаимодействий в областях связанных с ним. Такие свойства знания как неполнота, ограниченность информации, «рассеянность» среди людей и, то, что знание находится в голове человека и не всегда может быть формализовано, приводит к необходимости создания специальных институтов позволяющих использовать знание как производственный ресурс наравне с другими ресурсами.

Первым исследователем, который всерьез задумался о том, что такое знание и какую роль оно играет в экономической жизни общества, был Фридрих фон Хайек, один из выдающихся либеральных экономистов и философов XX века, лауреат Нобелевской премии 1974 г. за вклад в теорию экономических колебаний и сравнительный анализ эффективности различных экономических систем. Он является автором «теории рассеянного знания».

Хайек выдвинул тезис, который лег в основу сразу нескольких направлений теории инновационной экономики, о принципиальной ограниченности человеческого знания, как научного, так и бытового, связанного с принятием повседневных решений и рыночной стратегии. Он первый заметил, что знание существует не только в формализованном виде законченного набора данных, отраженных в формулах или цифрах, но бывает и другим - неформальным. Основная часть знания «рассеяно» среди людей, каждый из которых обладает всего лишь частицей этого знания, часто имеющего неформальный, интуитивный характер. Следствием этого тезиса является невозможность по объективным причинам формализовать всеобъемлющую картину мира и экономики, так как любая формальная информация о системе ограниченнее и беднее той, которая находится в системе в неформализованном виде. 

Сам Хайек гордился, предложеной им концепцией рассеянного знания и считал ее одним из основных своих открытий. Основным звеном этой концепции является представление о рынке, как об информационном устройстве, которое может выявить, скоординировать и использовать, в том числе и неформализованные знания миллионов независимых друг от друга людей. Только рынок способен обеспечить синтез предельно конкретного (формализованного) знания с предельно абстрактным (не формализованным). Конкретное формализованное знание, это то, что может быть описано – технологии, изобретения, практические навыки и умения, квалификация, профессиональные приемы и привычки. Абстрактная информация – это компетенции, навыки, интуиция, опыт. При этом рыночная цена, кроме многих своих других функций, по Хаеку, позволяет соотнести конкретные и неформальные знания отдельной системы с общей системой знаний. Рынок в представлении Хайека, позволяет синхронизировать большой объем конкретных и абстрактных знаний, рассеянных среди членов общества, не имеющих друг о друге никакой информации эффективно, как никакая другая система. «Экономическая проблема - это проблема наилучшего использования имеющихся у нас ресурсов. Наша задача - обеспечить наилучшее использование знаний, которыми обладают реально существующие люди».

Во всех своих работах Хайек оставался на позициях либерализма, аргументируя это тем, что основная предпосылка неоклассической теории о наличии у всех агентов рынка полной информации не верна и только институт рынка способен эффективно, наилучшим образом оценить и использовать рассеянное знание. С точки зрения концепции экономики основанной на знании, важно, что Хайек первый определил знание и информацию как экономический ресурс, предвосхитив сегодняшнюю трансформацию конкурентных преимуществ в навыки обращения с информационным ресурсом.

Конкурентная борьба по Хайеку, является поиском а и открытием новых знаний. Производители открывают новые потребности, новые рынки, новые способы производства, это приводит к новым знаниям экономических агентов о себе и к созданию, в свою очередь новых возможностей и потребностей. Из либеральных идей Хаека следует важный с точки зрения регулирования инновационной сферы вывод, что всякое искусственное ограничение конкуренции рыночной оценки вредно тем, что сокращает объем знаний, доступных обществу.

Хайек обращает внимание на необходимость множества общественных институтов, необходимых для обеспечения эффективного конкурентного порядка: «законы о собственности и контрактах; о корпорациях и ассоциациях (включая, в частности, профессиональные союзы); политика по отношению к монополиям и квазимонополиям, которые оставались бы даже в рамках системы, устроенной в других отношениях разумным образом; проблемы налогообложения и международной торговли». Характер правовых норм в этих областях приводит к свободе конкурентной среды или отказу от конкуренции. По мнению Хайека изменения гражданского права в сферах законодательства о картелях, монополиях и ограничении конкуренции на протяжении первой половины XX века в Великобритании и США не делали конкуренцию эффективной, а наоборот привели к ее упадку. Еще одна очень современная мысль Хайека связанна с необходимостью демонополизации в регулировании прав на интеллектуальную собственность (патенты, авторское и издательское право, товарные знаки и наименования), он первый заговорил о необходимости ограничивать монополию изобретателя и владельца прав. 

В тоже время им были обоснованы и обозначены границы, в которых знание может обращаться как товар. Существенную роль здесь играют особенности знания как товара. Прежде всего, ассиметрия продавца и покупателя, которая возникает из-за ограниченности, рассеянности и неотъемлемости знания от человеческой личности («знание находится в головах людей»). Это ограничивает возможности рыночного механизма и четко определяет границы, где государственное регулирование неизбежно и приведет к росту эффективности. Неопределенность и ограниченность знаний приводит к возникновению дополнительных не рыночных рисков, связанных с возможностью не реализации новых идей и процессов, что также накладывает существенные ограничения на рыночные взаимодействия в сфере обращения знаний. Следовательно, государство должно создавать институты, купирующие асимметрию продавца и покупателя, снижающие риски, связанные с ограниченностью знаний и неопределенностью реализации новых процессов и проектов.

Можно выделить следующие фундаментальные идеи, заложенные в работах Хайека и определяющие механизмы функционирования экономики основанной на знании:

  • знание особенный товар, оно ограничено, несовершенно, рассеяно и находится в головах людей;
  • только конкуренция наращивает объем знаний доступный обществу и государственная политика должна создавать институты, поощряющие конкуренцию;
  • природа знаний, как экономического ресурса, ведет к ряду провалов рынка и необходимости создавать институты позволяющие торговать знаниями наравне с другими товарами;
  • способность человека к творчеству в условиях неопределенности и эффективность этого процесса связана с потенциалом институтов, оправдывающих рис не реализации, а также с объемом доступного обществу явного и неявного знания.

Технологии и институты, пропасть между богатыми и бедными странами

Современное развитие технологии и производства позволяют эффективно удовлетворять широкий спектр многочисленных человеческих потребностей. Научный и производственный потенциал современного мира в виде знаний, доступен всем, однако существует пропасть в экономическом развитии и уровне жизни между богатыми и бедным странами. Это позволяет предположить, что знание о технологиях остаются не востребованным. Попытки объяснить данный парадокс привели к возникновению концепции «Национальных инновационных систем» и «Новой экономической истории». 

Лидером и основоположником новой экономической истории является Дуглас Норт. Его работы, посвященные анализу институтов и транзакционных издержек, также заложили основы и теории национальных инновационных систем. В начале своей научной карьеры Д. Норт изучал экономическую историю, в дальнейшем он стал более подробно рассматривать в историческом аспекте взаимодействие различных институтов общества с технологиями и их роль в экономическом росте и социальном развитии. Норт один из первых и достаточно широко применял количественные и эконометрические методы в анализе исторических процессов. В 1993 году ему была присуждена Нобелевская премия по экономике «за возрождение исследований в области экономической истории, благодаря приложению к ним экономической теории и количественных методов, позволяющих объяснять экономические и институциональные изменения».

Для понимания закономерностей связанных с развитием экономики основанной на знании, особенно важными являются идеи Норта о верхнем пределе экономического роста, который определен технологией. В силу существования транзакционных издержек верхний предел экономического роста – недостижим. Также интересной является идея Норта о связи между технологией или производственными (трансформационным) издержками и спросом на знание. Исследования Норта положили начало становлению институционализма, как одного из направлений экономической науки.

Понятие «институционализм» ввел в экономическую теорию в 1918 г. американский экономист У. Гамильтон, определив «институты» как способ мышления или действия, с достаточной степенью распространенности и прочности запечатленный в поведении, привычках и обычаях народа. Для экономиста понятие «институты» связаны с отношениями, которые возникают в процессе обмена, в процессе определения и защиты прав собственности, а также государственного вмешательства в регулирование имущественных прав. 

Главное открытие институционализма связано с «теоремой Коуза», которая считается одним из наиболее значимых достижений экономической мысли конца двадцатого века. В наиболее общем виде теорему можно сформулировать так: если транзакционные издержки малы, то экономическое развитие всегда будет идти по оптимальной траектории. Теорема Коуза была внедрена в правовую практику, так как легла в основу положения о необходимости установления правовых норм в соответствии с критерием эффективности. Ссылки на теорему Коуза содержатся в решениях судов штатов, апелляционных судов и даже в решении Верховного суда США. Признание значимости интституционализма, как научного направления окончательно состоялось, когда двум виднейшим его представителям - Р. Коузу (1991) и Д. Норту (1993) была присуждена Нобелевская премия по экономике

Д. Норт предположил, что институты выполняют две существенные функции, зависящие друг от друга: снижают неопределенность экономического развития и экономят транзакционные издержки. Институты направляют деятельность экономических агентов в наиболее безопасное русло с точки зрения уменьшения рисков неопределенности экономического развития. 

Доминирующая институциональная система определяет выбор наиболее безопасной, а значит оптимальной формы деятельности участников экономической жизни, от предпринимателя до крупной корпорации. Оптимальная же форма экономической деятельности в свою очередь, формирует спрос на те или иные виды знания и компетенции. Если институциональная система снижает риски экономической деятельности по перераспределению дохода, торговли, то предъявляемый спрос на знания и навыки никак не будут связанны с расширением производства и развитием технологии. Норт отмечал сложность и изменчивость институциональной системы « даже в самых производительных экономиках современного мира институциональная система генерирует смешанные сигналы, что видно даже при беглом взгляде на формальные правила и механизмы обеспечения закона в современной американской экономике. У нас есть институты, которые поощряют ограничения производства, забастовки и преступления, и, наряду с этим, есть институты, которые поощряют продуктивную экономическую деятельность. Соотношение сейчас складывается в пользу последних, но так было далеко не всегда на протяжении большей части мировой истории, и это не всегда характерно для многих государств «Третьего мира» [2].

Анализируя особенности институциональных систем наиболее развитых стран, которые создают условия для высоких темпов научно-технического прогресса, Норт обращает внимание на то, что институциональная система - это живой эволюционирующий механизм. Он ввел термин адаптивной эффективности институциональной системы, связав эту эффективность не столько с снижением рисков, безопасностью, надежностью и стабильностью, сколько со способностью поощрять удачные решения и прекращать неудачные действия. Адаптивная эффективность может не совпадать с эффективностью в целом, так как она предполагает селекцию технологических, организационных решений и направлений деятельности. Что может привести к потерям в момент прекращения неудачных действий. Это эффективность, имеет прямое отношение к «созидательному разрушению», которое и является шумпетерианским источником экономического роста. 

Адаптивная эффективность возникает там, где в обществе эффективным становится стремление к обучению, поиску новых знаний, поощряются инноваций, а также максимально устранены барьеры, мешающие развитию новых видов экономической деятельности. Для организации такой среды необходимо поддерживать конкуренцию и децентрализировать управление и принятие решений. 

Процесс селекции удачных решений предполагает ошибки и потери. Очевидный вывод состоит в том, что чем больше степень монополизации экономики и политической жизни, которая отражает интересы наиболее влиятельных групп людей, тем сильнее вероятность возникновения системных ошибок и нарастающих системных потерь. Таким образом, адаптивная институциональная эффективность по своей природе находится в противоречии с монополизацией экономической и политической жизни. Она предполагает небольшую цену ошибки, путем быстрого прекращения неудачного случайного или системного действия. Это влечет за собой не только разорение проигравших компаний, но и устранение проигравших политических структур и групп влияния. Таким образом, адаптивная эффективность институциональной системы может быть сформирована только в условиях конкуренции и децентрализации всех сфер жизни общества.

Кроме функции селекции удачных и неудачных решений иститутциональная система обеспечивает снижение транзакционных издержек. Как известно, транзакционные издержки - это следствие того, что процессы распространения информации связаны с затратами. Кроме того, участники контрактных отношений располагают ассиметричной информацией, особенно в случае передачи неформализованных знаний. При этом попытки структурировать взаимоотношения с помощью институтов все равно приводят к несовершенству рынков. При этом эффективные институты должны закреплять эффективные права собственности. В этом заключатся основные положения теории неоинституционализма. 

Развивая теорию, Норт обращает внимание на взаимосвязь между транзакционными издержками и производственными издержками, связанными с технологией. Посредством этой связи, институты влияют на технологии. Это объясняет, почему доступный всем научный и технологический потенциал используется не полностью. Д. Норт следующим образом описывает механизм консервации технологической отсталости «При наличии слабо защищенных прав собственности, недостаточного претворения законов в жизнь, наличия барьеров для вхождения, монополистических ограничений, фирмы, стремящиеся к максимизации прибыли, склонны избирать краткосрочную стратегию и эксплуатировать небольшой основной капитал, а также сохранять малые размеры. Самыми выгодными занятиями становятся торговля, перераспределение или операции на черном рынке. Крупные фирмы с большим основным капиталом могут существовать только под покровительством правительства, пользуясь субсидиями и тарифной защитой и выплачивая обществу определенную компенсацию. Такое сочетание вряд ли может способствовать эффективности производства» [2].

Значение институциональной теории для понимания закономерностей развития экономики основанной на знании можно свести к следующим положениям:

  • экономическая модель и институциональная система связаны друг с другом, экономика чувствительна к институциональным изменениям, а институты - это сложный эволюционирующий механизм;
  • система прав собственности является ядром институциональной системы и определяет, в конечном счете, наиболее приемлемую форму организационного поведения и политику предпринимателей, фирм, других организаций, организационное поведение формирует спрос на знания, технологии и инновации;
  • институциональная система один из решающих долгосрочных факторов инновационного и технологического развития общества.

Неоднозначность взаимосвязи между краткосрочным экономическим ростом и научно-техническим прогрессом

Противоречие между адаптивной эффективностью и эффективностью в целом, отмеченное Нортом, находит свое развитие в так называемом «парадоксе производительности». Это термин связан с невозможностью эмпирически подтвердить на макроэкономическом уровне связь между ростом расходов на НИОКР, как индикатором развития НТП, и темпами роста производительности труда. При этом теоретическое понимание того, что накопление и эффективное управление интеллектуальной собственностью - это основной источник экономического процветания, активно распространяется в экономической литературе со средины прошлого века. «Рост запаса знаний и расширение их применения есть сущность современного экономического роста» (Симон Кузнец, 1966 г.) 

Теоретически, в рамках неоклассических моделей роста позитивная взаимосвязь НТП - экономический рост была доказана профессором Массачусетского технологического института Р. Солоу, удостоенным впоследствии Нобелевской премии. В модели Солоу НТП выступает как экзогенный, внешний по отношению к модели фактор, который может быть рассмотрен как технологический шок. Далее идея взаимосвязи научно-технического прогресса и экономического роста нашла свое развитие в моделях Р.Лукаса и П.Ромера. Последний предложил спецификацию модели, учитывающую НТП как эндогенный фактор производственной функции. Главными измерителями этого фактора стали расходы на накопленные знания и инвестиции в человеческий капитал, занятый в сфере производства знаний. Один из главных выводов этой модели заключается в том, что экономика, обеспечивающая накопление знаний и ресурсов человеческого капитала в инновационной сфере, имеет в долгосрочной перспективе, лучшие показатели роста. Однако провести эмпирическую оценку данных моделей оказалось достаточно сложно. 

Теоретическое понимание роли НТП отчасти входит в противоречие и со сложившейся экстенсивной экономической теорией роста, которая подчеркивает значение труда, капитала и натуральных ресурсов для формирования траектории экономического роста. Негативно на осознании значимости накопления интеллектуального капитала для экономического роста сказывается также активный рост экономик развивающихся стран. Структурные изменения в развивающихся странах привели к развитию модели преимущественно экстенсивного экономического роста, что сделало не очевидным значимость управления интеллектуальной собственностью для развития конкурентных преимуществ экономики.

Неоклассическая трактовка макроэкономических факторов экономического роста не может предложить эконометрической модели для объяснения процессов замедления динамики производительности и темпов экономического роста в развитых странах. Попытки объяснить этот факт привели к осмыслению противоречий связанных с оценкой влияния технологии на макроэкономическое развитие.

Наиболее убедительными на наш взгляд представляются две группы проблем, связанные с оценкой.

1) Методы измерения экономической деятельности и индикаторов НТП не отражают механизмы взаимодействия технического прогресса и производственной деятельности.

2) Существует проблема временного и пространственного лага, когда эффект от инвестиций в НИОКР локализуется либо в другом географическом пространстве (spillover effect), либо это эффект отложен во времени.

Основной проблемой статистического измерения на сегодняшний день считается т то, что показатель ВВП не может адекватно отразить полностью производство в сфере услуг, а также плохо отражает другие виды нематериального производства.

Такая недооценка в современных условиях приводит к тому, что информационный продукт и другие виды интеллектуальной продукции становятся искусственно недооцененными, по сравнению с результатами традиционного производства. Именно этот фактор, по оценке ряда специалистов, играет далеко не последнюю роль в образовании внешнеторгового дефицита развитых стран, или объясняет больший внешнеторговый дефицит США, лидера информационных технологий и крупнейшего экспортера интеллектуальной собственности, по сравнению с Японией, в которой доля индустриального производства относительно выше [1].

Проблема лагов также может помешать оценки взаимосвязи между НТП и ростом производительности труда.

В общем «парадокс производительности» заставляет задуматься о сложности и нелинейности связей между технологией и экономикой. При планировании и управлении технологической сферой стоит учитывать отложенный характер и непредсказуемость результатов, а также невозможность полного учета затрат и эффектов в рамках традиционных подходов.

Сравнительные измерения экономики знаний

Не смотря на то, что статистически подтвердить эффективность вложений в НИОКР, с точки зрения роста производительности труда оказалось не так просто, в долгосрочном периоде понятно, что конкурентные преимущества государств, национальных и транснациональных компаний переместились в сферу технологических компетенций.

В связи с тем, что конкуренция перемещается в сферу овладения новыми технологиями, появляется проблема оценки развития условий для технологического лидерства в разных странах. Это интересует инвесторов, транснациональные корпорации, фонды прямых инвестиций. Оценить степень развития экономики основанной на знании в той или другой стране, на сопоставимой основе является не простой задачей. Оцениваемая сфера сформирована не только формальными институтами, но и неформальным укладом, порядком, менталитетом. Всемирный банк, объединяющий в своей структуре пять агентств, отвечающих за различные аспекты финансирования и урегулирования инвестиционных споров, предложил систему рейтингов и поддерживает мониторинга развития экономики знаний в разных странах. Анализ проводится для 146 стран и позволяет проводить межстрановые сравнения. Основным инструментом анализа является индекс экономики знаний (ИЭЗ), который представляет собой арифметическое среднее четырех индикаторов, которые отражают состояние четырех различных направлений развития экономики знания.

  • Институциональный режим ( ИР)
  • Инновационная система (ИС)
  • Образование и обучение (ОО)
  • Информационные и коммуникационные технологии (ИКТ)

ИР оценивает эффективность использования существующих знаний и уровень активности предпринимательского сектора. ИС оценивает эффективность инновационной системы, которая состоит из фирм, научно-исследовательских центров, университетов, научных центров, консультантов и других организации, которые способствуют адаптации технологий к национальному рынку, а также создают новые технологические решения. ОО оценивает уровень образования населения. ИКТ оценивает насколько современна и доступна информационная инфраструктура, которая способствует коммуникациям, распространению и обработки информации. Максимальное значение индекса равно 10.

В Таблице 3 приведен Индекс экономики знаний для некоторых стран. Россия в данном рейтинге находится в 5-й десятке стран. США занимают двенадцатое место.

 Таблица 3 . Индекс экономики знаний, 2012 г.

Страна

ИЭЗ ранг

ИЭЗ индекс

Швеция

1

9,43

Финляндия

2

9,33

Дания

3

9,16

Нидерланды

4

9,11

Норвегия

5

9,11

Новая Зеландия

6

8,97

Канада

7

8,92

Германия

8

8,9

Австрия

9

8,88

Швейцария

10

8,87

США

12

8,77

Российская Федерация

55

5,78

Грузия

68

5,19

Китай

84

4,37

Источник : KAM 2012 (www.worldbank.org/kam).

В 2012 году лидером по развитию процессов связанных с ростом экономики знаний, была Швеция. Особенно быстро в этой стране развивались информационные технологии и институциональные условия развития инноваций. Вообще страны Северной Европы уверено занимают почти все первые десять позиций рейтинга. Россия замыкает первую десятку стран, который за последние 12 лет улучшили значение индекса.

Таблица 4. Изменение ИЭЗ. Десятка стран лидеров. 2000-2012 гг. 

Страна

ИЭЗ изменение ранга

ИЭЗ 2012

Саудовская Аравия

26

5,96

Оман

18

6,14

Македония

16

5,65

Азербайджан

15

4,56

Албания

14

4,53

Алжир

14

3,79

Руанда

14

1,83

Белоруссия

11

5,59

Румыния

9

6,82

Российская Федерация

9

5,78

Источник : KAM 2012 (www.worldbank.org/kam). 

Индекс экономики знаний позволяет оценить, насколько созданная в обществе институциональная среда обладает адаптивной эффективностью. Насколько реальны притязания того или иного государства на технологическое лидерство в различных отраслях мировой экономики. Оценка рейтинга для России подтверждает тот факт, что на современном этапе развития российская институциональная среда не в состоянии разрешить проблемы связанные с созданием условий для роста технологий и экономики основанной на знании.

Список литературы:

  1. Иванова Н. И. Национальные инновационные системы. — М.: Наука, 2002. — 244 с.
  2. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики.- Фонд экономической книги “Начала”, 1997.
  3. Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. — М.: Изограф, 2000. — 256 с.
  4. http://www.google.com/finance
  5. http://www.worldbank.org/kam