Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
17.10.2014

Некоторые аспекты политической реформы в Японии (1950-70- е гг.)

Шевчук Ольга Михайловна
Школа гуманитарных наук, Дальневосточный федеральный университет г. Владивосток, РФ
Аннотация: существующая политическая и общественная модель в Японии сформировалась в послевоенный период. Большую роль в процессе ее формирования играли оккупационные власти, ставившие целью демилитаризировать страну, превратить ее в форпост капиталистического мира в Азии. Созданные без учета национальной специфики, исторического опыта и традиций в штабе генерала Макартура основные документы страны определили направления и содержание развития страны в послевоенное время. Статья посвящена основным вехам политической реформы в Японии в 1950-1970-е гг.
Ключевые слова: Япония, политическая реформа, пересмотр Конституции, выборы премьер-министра
Электронная версия
Скачать (394.2 Kb)

«Исследование выполнено при поддержке ДВФУ, проект №14-08-05-36»

В современной Японии все чаще как среди политиков, так и среди общественных деятелей и журналистов поднимается вопрос о проведении политической реформы. Высокие рейтинги политиков, которые в своих программных речах подчеркивают важность этой проблемы, свидетельствуют о том, что и население страны поддерживает эти инициативы.

Впервые о необходимости проведения реформы заговорили сразу же после принятия Конституции 1947 г. В основном эти высказывания были характерны для так называемых националистических кругов и молодых политиков. Ядерные бомбардировки, поражение в войне, публичное отречение императора от своего божественного происхождения, проводимая оккупационными властями политика демилитаризации и деиделогизации японского общества нарушили упорядоченное течение общественного развития страны. Часть народа готова была отказаться от многих вещей, символизирующих Японию, развязавшую войну на Тихом океане, и смиренно понести наказание в виде принятия законов, направленных на разрушение прежней системы ценностей. Страх быть расчлененными на зоны оккупации, как Германия, страх перед экспансией «красной угрозы» коммунизма сделали сговорчивыми многих политиков, пришедших к власти после краха.

В то же время многие патриотически настроенные политики еще в период оккупации активно критиковали навязываемые стране государствообразцющие принципы, закрепленные в основных документах государства (Конституция, Закон об образовании), не соответствующие декларируемым принципам демократического общества.

В 1952 г. создается Партия реформ и прогресса (Кайсинто), в программе которой одной из первоочередных задач стоит «пересмотр всех учрежденных в условиях оккупации политических структур и законодательных актов (в том числе Конституции)» и «радикальное изменение положений, не соответствующих состоянию дел в стране и ее мощи» [9, с. 107]. Под давлением справа по инициативе Ёсиды Сигэру (премьер-министр Японии 1947-1948 гг., 1949-1954 гг.) при штабе Либеральной партии в конце 1953 г. была создана специальная комиссия по изучению Конституции. В ноябре 1954 г. была опубликована программа пересмотра Основного закона страны, главный тезис которой состоял в необходимости проведения независимой реформы [3, с. 86].

При новом премьер-министре Хатояме Итиро (1955 – 1956 гг.) обсуждение проблем Конституции происходит на качественно ином уровне: Комитет по проблемам Конституции был создан при кабинете министров. В прессе развернулась жаркая дискуссия по различным проектам политической реформы.

Некоторые положения предлагаемой реформы в целом не вызывали особых возражений. В первую очередь это касалось необходимости принятия собственной, созданной японцами Конституции, разработанной с учетом традиций народа, ставящей целью не дезинтеграцию страны, а создание новой Японии, прогрессивной, смотрящей вперед, готовой взять на себя ответственность за будущее всего человечества.

Содержательная же часть реформы подверглась острой критике. Одной из идей было изменение механизма формирования исполнительной ветви власти, в частности, всенародное избрание премьер-министра и наделение его президентскими функциями. Сторонники этого пункта говорили о необходимости с опорой на вотум доверия народа предоставить главе исполнительной власти возможность более решительно проводить реформы. Такая система позволила бы не «размывать» ответственность за принятые решения, что характерно для всей системы принятия решений Японии, а не только политической культуры.

Второе важное положение в предполагаемой реформе – отмена знаменитой Ст.9 [12, с. 19]. Эта статья лишает Японию не только права иметь вооруженные силы для самозащиты, но и какой-либо контингент войск для участия в международных миротворческих операциях (до 11.09.2001 г. ее комментировали именно в таком ключе). Отсутствие собственной армии, с точки зрения некоторых японских политиков, ставит вопрос о подлинности суверенитета страны, с одной стороны, а также лишает государство возможности повысить свой международный авторитет и привести в соответствие экономическую мощь и политический вес в мире, с другой.

Третий ключевой момент – это положение страны на международной арене. Отказ от создания собственных вооруженных сил накрепко «связал» Японию с США, которые в постоянно пролонгирующихся договорах гарантировали стране «ядерный зонтик».

Война на Корейском полуострове, несмотря на стремление обеих сторон – союзниц превратить Японию в равноправного партнера и плацдарм для защиты и распространения идей демократии и капитализма в Азии, кардинально не изменила статус страны Восходящего солнца ни в регионе, ни в мире. Вплоть до 2000-х гг. Япония либо не участвовала в миротворческих международных и американских миссиях, либо ее вклад носил экономический характер.

В 1950-60-е гг. так и не создались условия для сколько-нибудь серьезного движения в сторону проведения политической реформы. Причин тому можно назвать несколько: негативный опыт и поражение во Второй мировой войне, крах официальной идеологии, необходимость восстановления экономики, подорванной войной и атомными бомбардировками, начало холодной войны и гонка вооружений. Из всего перечисленного в первую очередь необходимо учитывать состояние японского общества: народ, уставший от войны, боялся любой возможности дестабилизации ситуации в стране. Символом новой жизни, защиты личных прав и свобод стала мирная Конституция. Таким образом, пересмотр этого документа воспринимался как попытка вернуть Японию к довоенному укладу жизни.

Неудивительно, что основная политическая борьба протекала в рамках окончательного оформления итогов Второй мировой войны (подписание Сан-францисского договора 1951 г., Декларации с СССР 1956 г.) и оформления японо-американского военно-политического союза (Договор о гарантиях безопасности с США 1951 г. и Договор о взаимном сотрудничестве и гарантии безопасности с США 1960 г.). Комитет по проблемам Конституции продолжал работу, но среди его руководителей возобладали сторонники так называемой «идеи соавторства», настаивавшие на том, что Основной документ был составлен оккупационными властями с учетом мнения японской стороны. Несмотря на поддержку премьер-министра Киси Нобусукэ (1958 – 1960 гг.) идеи продвижения политической реформы практических шагов предпринято не было.

В начале 1960-х гг. политическое руководство страны взяло курс на экономическое возрождение. Отказ от участия в гонке вооружения, следование 9-й Ст. Конституции создавали дополнительные условия для возникновения японского экономического чуда. Общественность и оппозиция вели активную пропаганду, связывая экономические успехи с превращением Японии в мирную страну, с традиционными моральными категориями японцев, такими как «моральная энергия», «жертвенность японского народа», «особое трудолюбие», не имеющее аналогов мире [13, с. 215 - 216].

В 1960 - 70-е гг. экономический рост продолжился; страна не только восстановила разрушенный войной потенциал, но и вошла в тройку мировых лидеров. В результате в японском обществе постепенно формируется новое отношение к собственной стране, ее статусу в регионе, свое виденье будущего. Суть его заключается в возникновении чувства гордости за свой народ, исчезновении чувства ущербности и вины за события Тихоокеанской войны; появляется все больше сторонников возрождения Японии, ликвидации ее неравноправного статуса как в рамках японо-американского союза, так и в регионе в целом. Наглядным показателем изменения настроений народа стали данные общественных опросов относительно существования в стране сил самообороны. Если в сентябре 1953 г. за сохранение сил самообороны высказывалось лишь 48% опрошенных, то в январе 1965 г. – 59%, а в сентябре 1968 г. – уже 82 % [3, с. 88].

Активная ориентация на внешний рынок, в первую очередь на тот момент американский, привела к возникновению трений с главным союзником, быстро перетекших в форму «торговых войн» - «текстильных», «автомобильных». С другой стороны, события во Вьетнаме, постоянные конфликты между Китаем и Тайванем, Южной и Северной Кореями стали основанием для США требовать увеличения вклада Японии в мировой политический процесс. Создание собственных вооруженных сил, включение в гонку вооружения потребовали бы от руководства перераспределения значительных бюджетных средств в пользу военных расходов, что не могло не отразиться на экономических показателях.

Сложное переплетение политических дивидендов и социально-экономических затрат и предопределило судьбу политической реформы в указанные десятилетия.

Так как вопрос о принятии новой Конституции вызывал волну критики и сопротивления как в парламенте, так и в ЛДПЯ, то новый премьер-министр Сато Эйсаку (1967 – 1972 гг.) начал действовать в традициях японской политической культуры: обходя острые спорные вопросы, добиваться консенсуса по вопросам, позиции по которым близки. Была сделана ставка на возрождение национального самосознания японцев. Не делая громких заявлений о пересмотре Конституции, Сато впервые после поражения в войне на высшем уровне заявил о необходимости соотнести политическую роль Японии в мире, особенно в Азии, с ее экономической мощью. Он наметил и путь достижения поставленной цели, – проведение «позитивной дипломатии в Азии», суть которой сводилась к усилению японского влияния за счет системы экономических и политических мероприятий. Правительство Сато активно поддерживало «азиатско-тихоокеанскую концепцию», выдвинутую Кодзимой Киёси и Куримото Хироси, о создании Тихоокеанской зоны свободной торговли [2, с. 28 - 31]. Также премьер-министр инициировал принятие закона о провозглашении 11 февраля национальным праздником – Днем основания государства. Таким образом, кампания по возвращению к традициям и исконной японской культуре вышла на новый уровень – государственный. Сато неоднократно говорил, что самым главным является воспитание населения «в духе решимости защищать страну своими собственными руками» [11, с. 196 - 201], т.е. выступал за создание собственной обороноспособной армии. Все эти идеи нашли отражение в возникшей в начале 1970-х гг. концепции «самостоятельной обороны» (дзию боэй) [7, с. 230], в основу которой легли идеи превращения существующих сил самообороны в современные мощные регулярные вооруженные силы, повышения роли Японии в рамках японо-американского союза до уровня равноправного партнера, увеличения уровня государственных расходов на оборону, принятие мер по поднятию патриотизма в среде военных [10, с. 98; 4, с. 192].

В то же время давление со стороны оппозиции, как партийной (в первую очередь левых партий), так и внутрипартийной (например, фракция Ёсиды Сигэру), рост антивоенных выступлений, а также обеспокоенность соседей ростом военных расходов и бурной модернизацией сил самообороны привели к законодательному оформлению основных принципов самообороны страны Восходящего солнца. 24 ноября 1971 г. были приняты знаменитые «три неядерных принципа» - не производить, не иметь и не ввозить ядерное оружие [14]. За их принятие голосовали как сторонники «невоенного» развития государства, так и сторонники создания собственной армии. А 5 ноября 1976 г. специальным решением кабинета Мики Такэо (1974 – 1976 гг.) было законодательно оформлено ограничение военных расходов 1% ВНП [5, с. 23].

Торговые войны с США подталкивали Японию к более активному освоению азиатских рынков. Экономические интересы в очередной раз победили – премьер-министр Фукуда Такэо (1976 – 1978 гг.) сформулировал новую внешнеполитическую концепцию («доктрина Фукуда»), суть которой сводилась к следующему: Япония никогда не станет военной державой, Япония будет осуществлять конструктивные невоенные связи с членами АСЕАН; Япония обязуется содействовать отношениям сотрудничества между АСЕАН и государствами Индокитая.

Другие составляющие политической реформы, в первую очередь предложения об изменении системы исполнительной власти тоже не получили одобрения. Оппозиционные партии видели в существующей системе гарантию того, что к власти не придут ультранационалистические силы, а также отсутствие возможности возникновения диктатуры. Члены правящей ЛДПЯ сопротивлялись реформе потому, что, помимо своих идеологических убеждений, существующая система назначения на высшие исполнительные посты давала им возможность манипулировать всей политической кухней, превращая, по выражению сторонников реформы, парламент в арену боев за власть, за кресло премьера, а механизм избрания главы правительства – в систему закулисных переговоров и сделок [8, с. 320].

С середины 1970-х гг. мировая экономика вступила в полосу очередного структурного кризиса. Сначала Японию они затронули в меньшей степени, чем страны Запада. В то время как США и страны Европы заканчивали очередной финансовый год с отрицательными показателями (среднегодовые темпы прироста ВНП в 1971-80 гг. составили в США – 3,1%, в странах ЕЭС – 2,9%; в 1982 г. в США – (-2,4%), в странах ЕЭС – (-0,1%) [1, с. 104]), экономические показатели Японии хотя и сократились в 2 раза, но тем не менее оставались достаточно высокими (среднегодовые темпы прироста ВНП в 1961-70 гг. составили 9,9%, в 1971-80 гг. – 4,8%; в 1982 г. – 3,3% [6, с. 6]).

К концу 1970-х весь потенциал модели японского экономического чуда был выбран. Страна закрепила за собой статус второй мировой экономической державы, но продолжала оставаться «политическим карликом». Появилось поколение молодых людей, выросших в иных условиях, в условиях пропаганды западных ценностей и забвения собственных традиций. Широкое распространение получили не свойственные ранее японскому обществу «язвы капитализма» - высокая преступность, в том числе и подростковая, порнография, суицид (опять же в первую очередь среди молодежи), коррупция, взятничество (характерно в первую очередь для старшего поколения, пережившего крах довоенной модели общественных и личностных отношений) и т.д. Многие политики одну из главных причин происходящих социальных девиаций видели в событиях и результатах периода оккупации страны, которые были закреплены в двух основных документах – Конституции и Базового закона об образовании. Опять стали поднимать вопрос о политической реформе.

Таким образом, корни современной проблемы политической реформы следует искать в период оккупации страны американцами, создававшими новую для Японии политическую модель, оперируя категориями западного стиля принятия решений, часто не учитывая специфики традиционной модели общественного и государственного устройства страны Восходящего солнца. Неудивительно, что первые требования о необходимости начала конституционной реформы (как части всей политической реформы) прозвучали еще до окончания оккупации. Однако крах официальной идеологии, поражение в Великой Тихоокеанской войне на многие десятилетия закрепил в сознании рядовых японцев чувство ущербности. В то же время традиционность сознания, стремление к всеобщему консенсусу, экономические успехи 1960-70-х гг. вызывали неприятие каких либо активных мер по изменению сложившихся отношений. Символом стабильности и невозможности возврата к прошлому для многих становится Конституция.

Политики и общественные деятели, выступавшие за проведение политической реформы, за возвращение страны «истинного суверенитета» в 1960 – 1970-г гг. вынуждены были выбрать тактику, полностью отвечающую особенностям культурно-исторического развития Японии, - тактику подготовки общественного мнения и придания акциям правительства характера поддержки «инициативы снизу».

В 1980-е гг. темпы экономического роста значительно снизились, встал вопрос о необходимости глубоких структурных реформ. Однако существующая система принятия решений, основанная на долгом и всестороннем согласовании, а также борьба фракций за власть внутри ЛДПЯ мешали их разработке и внедрению. Возникла острая потребность в ином типе лидера в руководстве страны, который мог бы взять всю ответственность на себя за проводимые мероприятия. С этого момента наблюдается тенденция высокого рейтинга популярности политика, представляющего собой яркую личность, политика западного образца, открыто говорящего о необходимости наравне с экономической проводить и политическую реформу.

Список литературы:

1. Алиев Р. Ш.-А. Внешняя политика Японии в 70-х – начале 80-х гг. (теория и практика). М.: Наука, 1986.

2. Арин О. Азиатско-Тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность. – М.: Флинта, Наука, 1997.

3. Бунин В.Н. Военные аспекты проблемы пересмотра японской конституции. // Япония. Ежегодник. 1983. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1984. С. 81 - 96.

4. Денисов Ю.Д. Новые рубежи японской авиакосмической промышленности // Япония. Ежегодник. 1972. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1973. С. 189 - 192.

5. Долгоруков П.Д. Экономика Японии в полосе застоя // Япония. Ежегодник. 1983. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1984. С. 5 - 28.

6. Долгоруков П.Д. Экономика Японии: подъем или рост неустойчивости? // Япония. Ежегодник. 1985. – М.: Наука, Гл. ред. вост. лит., 1986. – С. 5 - 28.

7. Кутаков Л.Н. Москва – Токио. Очерки дипломатических отношений 1956 – 1986. М.: Международные отношения, 1988.

8. Накасонэ Я. Окончательные выводы, высказанные на общем собрании Комиссии по изучению Конституции // Накасонэ Я. Политика и жизнь. Мои мемуары М.: Прогресс – М, 1993. С. 318 – 328

9. Накасонэ Я. Политика и жизнь. Мои мемуары. М.: Прогресс – М, 1993.

10. Панов А.Н., Пинаев Л.П. Военно-политические концепции правящих кругов Японии // Япония. Ежегодник. 1978. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1979. С. 94 - 108

11. Селищев А.С. Японская экспансия: люди и идеи. Иркутск: Изд-во Иркутского университета, 1993.

12. Ст. 9: “Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как способа осуществления государственного суверенитета, а также от угрозы вооруженной силой или применения ее как средства разрешения международных споров.

Для достижения цели, указанной в предыдущей части, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие виды военного потенциала. Право государства на ведение войны не признается.” // Конституция Японии. Токио, 1995.

13. Чугров С.В. Японские националистические стереотипы и их использование буржуазной пропагандой // Япония. Ежегодник. 1978. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1979. С. 211 – 221.

14. OnTheThreeNon-NuclearPrinciples// Site of MOFA of Japan. [Электронный ресурс]. Электрон. Дан. Режим доступа: http://www.mofa.go.jp/policy/un/disarmament/nnp/ [Дата обращения: 07 сентября 2014 г.]