Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
30.04.2015

Экономическая преступность: состояние и перспективы

Глазкова Лилия Владимировна
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Россия
Аннотация: в статье рассматривается проблема роста экономических преступлений, анализируются статистические показатели экономической преступности,  неразрывно связанной с деятельностью организованных групп и сообществ, которая имеет высокий уровень латентности, что осложняет работу по противодействию ей.
Ключевые слова: преступность, экономические преступления, государство, правоохранительные органы
Электронная версия
Скачать (436.9 Kb)

Статистические данные последних лет (2012-2014 гг.) свидетельствуют о продолжающемся росте общественной опасности экономической преступности. Это проявляется в следующих показателях. При сокращении общего количества преступлений данной категории (в 2012 г. – 173 тыс., в 2014 г. – 107,3 тыс.) значительно вырос материальный ущерб от указанных преступлений (по оконченным уголовным делам). Если в 2012 г. ущерб составлял 144,85 млрд. руб., то в 2014 г. ущерб исчисляется уже 194,56 млрд. руб.

Удельный вес этих преступлений в общем числе зарегистрированных в 2014 г. составил 5,0%. Как показывают статистические данные, общий ущерб от преступлений (по оконченным и приостановленным уголовным делам) в 2014 г. составил 349,34 млрд. руб. Отсюда вытекает, что на 5% преступлений экономической направленности в 2014 г. пришлось 194,56 млрд. руб. ущерба, т.е. более половины материального ущерба, причиненного всеми преступлениями.

Однако количественные показатели ущерба дают не полную картину общественной опасности данного вида преступности. Другой показатель, который необходимо учитывать, – это количество тяжких и особо тяжких преступлений в общем числе выявленных преступлений экономической направленности. В 2012 г. данный показатель равнялся 57,4%, а в 2014 г. – 61%. Особенно удручающе эти цифры выглядят на фоне данных о том, что удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений в числе всех зарегистрированных преступлений составляет 24,3% (в 2014 г.).

Показательно, что наибольший удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений в числе зарегистрированных наблюдается в таких высокоразвитых регионах, как Москва – 29,2%, Московская область – 33,9%, Санкт-Петербург – 42,4%, Ленинградская область – 32,4%.

Снижение общего количества преступлений экономической направленности при одновременном увеличении удельного веса тяжких и особо тяжких преступлений в данной категории – очень тревожная тенденция.

Как известно, на статистику влияют многие, в том числе, субъективные факторы (например, неискоренимое стремление отдельных должностных лиц подправить отчетность в собственных узковедомственных интересах). Кроме того, по справедливому замечанию В.П. Агапова, уменьшение цифровых показателей может являться следствием недостаточной активности правоохранительных органов по выявлению и раскрытию преступных деяний [1].

Как отмечают многие исследователи, экономическая преступность, неразрывно связанная с деятельностью организованных групп и сообществ, имеет высокий уровень латентности, что не позволяет в полной мере оценить количественные и качественные угрозы данного вида преступности [5], [4: 452].

Но некоторые выводы можно сделать из статистических данных о раскрываемости преступлений. В 2012 г. остались нераскрытыми 1014,7 тыс. преступлений, из которых на тяжкие и особо тяжкие приходилось 24,2%. В 2014 г. оказались нераскрытыми 948,6 тыс. преступлений, однако из этого количества на тяжкие и особо тяжкие преступления приходится уже 25,4%.

Этот показатель превышает аналогичный в группе зарегистрированных преступлений, составляющий, как отмечалось, 24,3%, и в группе раскрытых преступлений – 22,5%. Это означает, что нераскрытыми оказалось значительное количество тяжких и особо тяжких преступлений, а ведь именно они преобладают в структуре экономических преступлений.

Наиболее весомое криминологическое значение экономической преступности в статистике последних лет отмечает Р.В. Дронов, указавший на усложнение и значительное распространение должностных преступлений и коррупции, преступлений в кредитно-финансовой системе, сокрытие и легализацию доходов, полученных преступным путем, незаконные операции в сфере внешнеэкономической деятельности, преступные финансовые посягательства в социальной сфере и другие [3].

Еще одной тенденцией рассматриваемого вида преступности является повышение ее профессионализма, что особенно отчетливо проявляется в корруппционных преступлениях, при совершении мошенничеств, а также преступлений в кредитно-финансовой сфере. Для лиц, совершающих данные преступления, они становятся единственным или основным источником дохода, и постепенно превращаются в преступный промысел. Специализация на отдельном виде преступного промысла неминуемо преобразует такое занятие в преступную деятельность, под которой понимается совершение нескольких взаимосвязанных организованных преступлений или совершение одного организованного продолжающегося преступления, состоящего из нескольких эпизодов, имеющих целью получение финансовой или иной материальной выгоды [2: 64].

Отсюда один шаг до создания организованной преступной группы или преступного сообщества, в которых профессионализм преступника может быть доведен до недосягаемых для правосудия вершин.

Примером служит нашумевшее дело высших чиновников из оборонного ведомства. Использовавшиеся ими схемы вывода имущества из государственной собственности настолько продуманны, что позволяют в настоящее время защитникам заявлять об отсутствии в их действиях состава преступления и чуть ли не о спасении государства от имущественного ущерба в результате своевременной продажи объектов недвижимости (правда, по заниженной в несколько раз стоимости, но на это предлагается не обращать внимания, поскольку вред предотвращенный якобы больше вреда причиненного).

Профессионализм и неуязвимость от уголовного преследования демонстрируют и преступные группы, занимающиеся легализацией доходов, полученных в результате преступной деятельности. В.И. Третьяков отмечает, что лица, специализирующиеся на «профессиональной», хорошо организованной легализации криминальных доходов, для которых данный вид преступления – своего рода бизнес, не стремятся к совершению иных, более опасных преступлений; и они же в меньшей степени подвержены социально-правовому контролю [5].

Это замечание справедливо и в отношении других категорий экономических преступников – мошенников, коррупционеров и проч., относящихся к достаточно высокоинтеллектуальному слою. Их профессионализм растет одновременно с развитием технологий, опережая законодателя, не поспевающего с криминализацией все новых проявлений экономической преступности.

Указанные обстоятельства требуют от государства повышенного внимания и постоянного контроля над состоянием экономической преступности, а от правоохранителей – согласованных действий, направленных против существующих и постоянно возникающих вызовов со стороны криминала.

Список литературы:

  1. Агапов П.В. Основы противодействия организованной преступной деятельности // Автореф. дис. …докт. юрид. наук. М., 2013.
  2. Глазкова Л.В. Бандитизм и преступное сообщество: вопросы разграничения // Дис. …канд. юрид. наук. М., 2012. С. 64.
  3. Дронов Р.В. Механизм нейтрализации коррупции в органах государственного управления // Автореф. дис. …докт. экон. наук. Санкт-Петербург, 2010.
  4. Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. – 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2006.
  5. Третьяков В.И. Организованная преступность и легализация криминальных доходов // Автореф. дис. …докт. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2009.