Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
12.05.2015

Основания уголовной ответственности по ст. 352 УК РФ

Чурилов Сергей Никифорович
доктор юридических наук, профессор, преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Российская Федерация
Шишов Сергей Сергеевич
Следователь по особо важным делам Военного следственного управления СК России по Северному флоту, подполковник юстиции г. Москва, Российская Федерация
Аннотация: В статье анализируется бланкетный характер статьи 352 Уголовного кодекса Российской Федерации, рассматриваются понятия «военный корабль» и «иные тяжкие последствия», основания уголовной ответственности по данной статье закона. Делается вывод о том, что для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 352 УК РФ требуется установить, какие и кем конкретно виновно нарушены правила кораблевождения и в каких нормативно-правовых актах и (или) технических нормах они содержатся.
Ключевые слова: диспозиция статьи, понятие «военный корабль», понятие «иные тяжкие последствия», основания уголовной ответственности, правила вождения или эксплуатации военных кораблей, нормативно-правовые акты
Электронная версия
Скачать (477.3 Kb)

Разрешение вопроса о том, за какое конкретно преступное деяние, совершенное при определенных условиях, должна наступить уголовная ответственность, включает в себя понимание оснований данной ответственности. Ст. 8 Уголовного кодекса Российской федерации определено, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного кодексом. Безусловно, наличие состава преступления в совершенном общественно-опасном деянии является достаточным основанием уголовной ответственности, но как применить это общее правило для решения вопроса о привлечении конкретного лица к уголовной ответственности по ст. 352 УК РФ; достаточно ли в диспозиции данной статьи описаны все признаки общественно-опасного деяния, определяющего ответственность по этой статье УК РФ? Чтобы ответить на заданный вопрос, необходимо в общих чертах определиться с научным пониманием уголовной ответственности и её оснований.

Понятие уголовной ответственности относится к числу основополагающих понятий уголовного права, которое позволяет найти практическое решение многих уголовно-правовых вопросов, в частности таких как: разграничение между преступлением и проступком, привлечение к ответственности, освобождение от ответственности и др.

В теории уголовного права вопрос об уголовной ответственности является дискуссионным и определяется по-разному различными представителями научно-юридической мысли.

Уголовная ответственность, по мнению М.Д. Шаргородского, «…есть обязанность лица, совершившего преступление, претерпеть наказание, заключающееся в лишениях личного или имущественного характера, порицающее его за совершенное преступление и имеющее своей целью исправление и перевоспитание, а также предотвращение новых преступлений» [9, с. 222-223].

Другие ученые понимают под уголовной ответственностью «фактическую реализацию санкции уголовно-правовой нормы» [11, с. 24], т.е. принудительное воздействие государства по приговору суда на лицо, совершившее преступление, связанное с осуждением и назначением ему наказания.

Также в науке уголовного права имеется точка зрения, согласно которой уголовная ответственность – это система уголовно-правовых отношений в целом, т.е. между лицом, совершившим преступление, и государством в виде его правоохранительных органов. В частности, этой точки зрения придерживается И.Я. Козаченко [14, с. 138-140].

Указанные определения не позволяют точно определить понятие «основания уголовной ответственности», хотя от точности и строгости определения правовых понятий в значительной мере зависит правильность применение закона.

Представляется, что наиболее верным, объединяющим все ранее указанные понятия, является определение уголовной ответственности, сформулированное А.А. Тер-Акоповым, согласно которому уголовная ответственность – это «…устанавливаемое уголовным законодательством правило, в соответствии с которым всякое лицо должно соблюдать установленный порядок общественных отношений, в случае нарушения их (при наличии условий, указанных в законе) признается виновным в совершении преступления, осуждается и может быть подвергнуто уголовному наказанию» [12, с. 49].

Следует также отметить, что ещё М.А. Гурвич разделял между собой фактическое основание и правовое основание судебного решения. Он писал: «Основание решения состоит из двух главных элементов: фактического основания решения и правового основания». Под фактическим основанием он понимал установленные судом фактические обстоятельства дела, а под правовым – нормы материального права, примененные судом в решении [1, с. 43].

С точкой зрения М.А. Гурвича согласен и А.А. Тер-Акопов, который также разделяет основания уголовной ответственности на фактические и правовые и утверждает: «Правовые нормы, регулирующие конкретную сферу общественных отношений, и уголовно-правовая норма, охраняющая эти отношения, в совокупности образуют правовое основание уголовной ответственности за нарушение установленного порядка поведения. Нормы уголовного права – составная часть правовых оснований, которые могут включать также нормы, регламентирующие фактические отношения (так называемые нормы материального права» [13, с. 21].

Такое понимание правового основания уголовной ответственности пересекается с понятием бланкетной (отсылочной) уголовно-правовой нормы, оправдавшим себя с точки зрения юридической техники изложения уголовно-правовых предписаний. При этом в диспозиции статьи УК РФ содержится отсылка к каким-либо определенным правилам, положениям или порядку, которые могут изменяться, в то время как сама бланкетная норма, содержащая уголовно-правовой запрет, остается неизменной.

Так, А.В. Сельский справедливо утверждает: «Бланкетное изложение выступает компенсирующим фактором между необъятным массивом регулятивного (восполняющего) законодательства и уголовным законом; при нем отдельные элементы нормы прямо тоже не формулируются, но недостающие восполняются не какой-либо точно указанной нормой, а правилами определенного вида, которые со временем могут изменяться. Бланкетная норма служит органу, принимающему уголовно-правовое решение, критерием выбора нормативно-правового акта иной отраслевой принадлежности, необходимого для оценки деяний виновного лица при квалификации преступления по диспозиции статьи Особенной части УК РФ. При этом бланкетное изложение позволяет не только устранить ненужные повторения, но и обеспечить стабильность правового регулирования при изменении текущего законодательства» [10, с. 37].

Итак, следует прийти к выводу, что правовым основанием уголовной ответственности могут быть наряду с нормами УК РФ и иные нормы материального права. Ст. 352 УК РФ является бланкетной по своей диспозиции, поэтому правовым основанием уголовной ответственности будет являться не только ее содержание, но и весь перечень нормативно-правовых актов в их взаимосвязи, регламентирующих порядок вождения и эксплуатации военных кораблей.

Статья 352 УК РФ содержит ряд терминов, которые требуют дополнительного разъяснения со ссылкой на другие нормы права. В частности, для правильного понимания состава указанного преступления необходимо точно определиться с терминами: «военный корабль», «нарушение правил вождения», «нарушение правил эксплуатации».

Исходя из обобщенных данных судебной и следственной практики, можно сделать вывод о том, что под термином «военный корабль» правоприменители понимают только боевые и специальные корабли, что не является верным. Согласно действующим нормативно-правовым нормам к военным кораблям относятся не только боевые и специальные корабли ВМФ РФ, но также и суда обеспечения.

Так, согласно ч. 2 ст. 8 Конвенции об открытом море от 29 апреля 1958 года понятие «военный корабль» означают судно, принадлежащее к военно-морским силам какого-либо государства и имеющее внешние знаки, отличающие военные корабли его национальности, находящиеся под командой офицера, состоящего на государственной службе, имя которого занесено в список офицеров военно-морского флота, и имеющее экипаж, подчиненный регулярной военной дисциплине [2].

Ст. 29 Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву от 10 декабря 1982 года определяет «военный корабль» как судно, принадлежащее к вооруженным силам какого-либо государства, имеющее внешние знаки, отличающие такие суда его национальности, находящееся под командованием офицера, который состоит на службе правительства данного государства и фамилия которого занесена в соответствующий список военнослужащих или эквивалентный ему документ, и имеющее экипаж, подчиненный регулярной военной дисциплине [3].

Согласно п. 1 Общих положений Корабельного устава ВМФ России в корабельный состав Военно-Морского Флота входят боевые корабли, корабли специального назначения, морские и рейдовые суда обеспечения. При этом под словом «корабль» понимается подводная лодка, надводный корабль и катер, под словом «судно» – морское, рейдовое судно и катер обеспечения [4].

Таким образом, под «военным кораблем» необходимо понимать боевой корабль, корабль специального назначения, морское и рейдовое судно обеспечения ВМФ России, имеющее внешние знаки, отличающие его национальность (флаг, герб), находящееся под командой военнослужащего, фамилия которого занесена в соответствующий список военнослужащих или эквивалентный ему документ, и имеющее экипаж, подчиненный регулярной военной дисциплине. Нарушение правил вождения или эксплуатации именно при таком определении понятия «военного корабля» будет являться одним из правовых оснований уголовной ответственности по ст. 352 УК РФ.

Общего понятия «Правила кораблевождения и эксплуатации военных кораблей» не существует. Полагаем, что данные Правила включают всю совокупность правоустанавливающих норм в этом виде человеческой деятельности; причем не только нормы, установленные Корабельным уставом ВМФ России, но и узкоспециализированные нормы, содержащиеся в различных наставлениях, руководствах, инструкциях правилах (в частности, руководстве по деятельности боевых информационных центров (постов) надводных кораблей ВМФ, тактическом руководстве ВМФ, правилах организации штурманской службы на кораблях ВМФ, инструкции «погружение и всплытие ПЛ» и пр.), а также зависящих от места совершения преступления, определяющих порядок мореплавания в конкретных районах Мирового океана, при конкретных условиях навигационной обстановки и климатических условиях, а кроме того всего свода нормативных документов, регламентирующих работу отдельных механизмов корабля.

Данную мысль подтверждает и практика. Судебные приговоры содержат отсылки к Корабельному уставу ВМФ и Правилам организации штурманской службы на кораблях ВМФ, а часть из них, помимо этого, отсылают к узкоспециализированным нормам, регламентирующим порядок плавания в определенных районах Мирового океана, правилам эксплуатации отдельных механизмов корабля или проведения отдельных операций по управлению и эксплуатации корабля.

Например, в приговоре по факту нарушений правил вождения МПК «Кореец», повлекших значительное повреждение его гидроакустического комплекса (ГАК), суд, наряду с общими правилами вождения корабля, сделал ссылку на нарушение подсудимыми Ф., С. и Т. «Правил использования районов и средств обеспечения боевой подготовки на Краснознаменном Тихоокеанском флоте» [5].

При рассмотрении уголовного дела о нарушении правил эксплуатации подводной лодки «Б-494», повлекшем выход из строя оборудования капсулы ГАК корабля, суд сослался на нарушение подсудимым А. норм, изложенных в инструкции «Создание больших наклонений» и «Руководстве по борьбе за живучесть подводной лодки» [6].

В приговоре по уголовному делу о нарушении правил эксплуатации военного корабля – большой атомной подводной лодки на Северном Флоте – подсудимому М., кроме нарушений общих правил эксплуатации кораблей, вменено также нарушение требований всевозможных технических описаний и инструкций по эксплуатации конкретных механизмов [7]. Имеются и другие подобные примеры, подтверждающие выше сделанные теоретические выводы.

Таким образом, для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 352 УК РФ должно быть точно установлено, кем и какие именно допущены нарушения правил вождения и эксплуатации военного корабля, повлекшие по неосторожности смерть человека либо иные тяжкие последствия, и в каких нормативно-правовых актах и (или) технических нормах они содержатся.

Нормативно-правовые акты должны отвечать следующим двум принципам. Во-первых, содержать описание фактического порядка правил вождения и (или) эксплуатации военных кораблей, соблюдение которых позволит выполнить работу в безаварийном режиме.

Во-вторых, содержать конкретный перечень действий (запретов) должностных лиц относительного указанного порядка управления и (или) эксплуатации военных кораблей.

Также к оценочным понятиям, прямо не определенным Уголовным законом, относится понятие «иные тяжкие последствия», указанные в диспозиции ст. 352 УК РФ, которые должны устанавливаться при расследовании по уголовному делу в каждом конкретном случае.

В следственной и судебной практике тяжкими последствиями признаются причиненный ущерб самому кораблю (судну) и его системам, устройствам, приборам, гидронавигационному оборудованию и т.п., повлекший невозможность осуществления кораблем своих прямых функций на продолжительный срок, подрывающий боеготовность соединения кораблей, и (или) крупный материальный вред, связанный с необходимостью значительных материальных затрат на ремонт и восстановление боеспособности и работоспособности корабля и (или) отельных его систем [8].

Полагаем, что к иным тяжким последствиям следует относить и причинение в результате данного вида преступления значительного ущерба экологии (загрязнение окружающей среды, гибель животного и растительного мира на значительном участке акватории, суши), дезорганизацию судоходства в конкретном районе на длительный срок (например, из-за затопления корабля и (или) его систем в узкостях), значительные повреждения и разрушения береговых и (или) гидрографических сооружений.

Тяжесть последствий в любом случае должна подтверждаться материалами уголовного дела, в том числе заключениями соответствующих судебных экспертиз.

При определении характера и размера материального вреда, нанесенного кораблю и (или) его системам, необходимо учитывать тот ущерб, который непосредственно связан с восстановлением работоспособности самого корабля и (или) его систем. То есть размер причиненного вреда должен определяться исходя из стоимости поврежденного корабельного оборудования на момент совершения преступления и затрат на производство восстановительных работ.

Представляется, что изложенное нами, позволяет сделать следующие выводы:

  1. Ст. 352 УК РФ является по существу диспозиционно-бланкетной уголовно-правовой нормой. Для решения вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности по данной статье требуется установление правовых оснований, указанных в иных (помимо УК РФ) нормах материального права.
  2. В качестве таковых оснований должна выступать вся совокупность правоустанавливающих норм этого вида человеческой деятельности, в том числе нормы Корабельного устава ВМФ РФ, Правила организации штурманской службы на кораблях ВМФ РФ и др., а также узкоспециализированные нормы, содержащиеся в различных наставлениях, руководствах, инструкциях, правилах. В определенных случаях должны учитываться нормы, определяющие порядок мореплавания в конкретных районах Мирового океана, в конкретных условиях навигационной обстановки и климатических условиях.
  3. Указанные нормативно-правовые акты должны отвечать двум следующим принципам. Во-первых, содержать описание правил вождения и (или) эксплуатации военных кораблей, соблюдение которых позволяет выполнять работу в безаварийном режиме. Во-вторых, содержать конкретный перечень действий (запретов) должностных лиц относительного указанного порядка вождения и (или) эксплуатации военных кораблей.

Список литературы:

  1. Гурвич М.А. Судебные решения. Теоретические проблемы. М.: Изд-во Юрид. лит., 1976.
  2. Конвенция об открытом море (заключена в г. Женева 29 апреля 1958 года) // СПС Гарант.
  3. Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву (UNCLOS) (заключена в г. Монтего-Бее 10 декабря 1982 года) (с изм. от 23 июля 1994 года) // СПС Гарант.
  4. Корабельный устав Военно-Морского Флота Российской Федерации (введен в действие приказом Главнокомандующего Военно-Морским Флотом от 1 сентября 2001 года № 350) // СПС Гарант.
  5. КП по УД № 21/01/0063-08.
  6. КП по УД № 21/18/0123-05.
  7. КП по УД № 23/09/0004-07.
  8. КП по УД № 21/01/0063-08; № 21/18/0123-05; № 21/08/0026-07; № 23/09/0004-07; № 20/01/0080-04.
  9. Курс советского уголовного права. Т. 1. Л., 1968.
  10. Сельский А.В. Бланкетные нормы в уголовном законодательстве России. Диссертация … канд. юрид. наук. М., 2010.
  11. Советское уголовное право. Общая часть. М., 1998.
  12. Тер-Акопов А.А. Правовые основания ответственности за воинские преступления. Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1982.
  13. Тер-Акопов А.А. Правовые основания ответственности за воинские преступления. Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1982.
  14. Уголовное право. Общая часть / Под ред. И.Я. Козаченко. М.: Изд-во Норма, 2008.