Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
12.05.2015

Некоторые вопросы компенсации морального вреда в уголовном процессе

Писарева Мария Алексеевна
студентка 3 курса факультета юриспруденции и ювенальной юстиции, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Россия
Глазкова Лилия Владимировна
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Россия
Аннотация: в статье рассматриваются проблемные вопросы компенсации морального вреда в уголовном процессе, проводится анализ научной литературы и материалов судебной практики по исследуемому вопросу.
Ключевые слова: моральный вред, уголовный процесс, гражданский иск, реабилитация
Электронная версия
Скачать (469.7 Kb)

Моральный вред и его компенсация представляют собой одно из наиболее проблематичных «действ», которые возможны в уголовном процессе. Это проблема кроется не только в сложности оценки морального вреда, но и в самом определении этого понятия, которое весьма скудно дано в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Статья 151 ГК РФ устанавливает: моральный вред – это физические или нравственные страдания, которые причинены гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие ему нематериальные блага [3].

Если обратиться к лингвистическому составляющему понятия моральный вред, то его сущность определяется путём родового дефиниенса «страдание». Юридическая теория в дополнение к легальному определению даёт ряд доктринальных определений морального вреда и его характеристик.

Так, профессор А.А. Власов даёт следующее определение: «Моральный вред, причинённый физическому лицу независимо от умысла (вины) – нравственный ущерб. Ущерб выражается в унижении его чувств, состоит в создании у потерпевшего негативных ощущений и эмоций (нравственных переживаний, страданий) и влечёт негативные последствия для его психики, носит нематериальный характер опосредованно (через сознание), причиняет также и физический вред. При этом условно выделяются:

- нравственный вред, не связанный с физическим страданием (когда физическое страдание не соотносится с нравственным переживанием);

- нравственный вред, связанный с физическим страданием (когда физическое страдание соотносится с нравственным переживанием)» [2].

Во второй части статьи 151 ГК РФ установлены критерии, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:

- степень вины нарушителя;

- степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

- иные заслуживающие внимания обстоятельства.

С введением в действие второй части ГК этот перечень дополнен в ст. 1101 следующими критериями:

- характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

- требования разумности и справедливости.

Эти положения ставят на первый план «характер страданий», однако это понятие, так же как и их степень, не нашло своего толкования в нормах материального права. В последующих Актах Высших судов так же отсутствуют какие-либо пояснения по этому вопросу. Доктрина хоть и даёт пояснения относительно проблемы компенсации морального вреда, однако, в виду российского законодательства, на неё невозможно ссылаться в процессе доказывания [10].

Доказательство и оценка морального вреда – две проблемы, которые и представляют основные затруднения в процессе решения вопроса о компенсации морального вреда.

Доказательствами в данном вопросе обычно выступают процессуальные документы: постановления о привлечении в качестве подозреваемого, обвиняемого; постановления об избрании мер пресечения; справки, свидетельствующие о состоянии здоровья обвиняемого, его родственников; акты, удостоверяющие его поведение во время содержания под стражей, домашним арестом; заключения психолого-психиатрической экспертизы; свидетельства публикаций в СМИ и в сети «Интернет» материалов по делу обвиняемого, которые затрагивают его достоинство и порочат честь; акты каких-либо органов о том, что до ареста у обвиняемого должно было состояться важное событие; допросы свидетелей и т.д. [7]

Данные материалы довольно полно восстанавливают картину произошедших событий с обвиняемым во время уголовного преследования, помогая определить срок пребывания под мерой пресечения, состояние здоровья лица и его родственников, но они дают описание лишь физической составляющей пребывания человека во время уголовного преследования и не дают психологической (только если человек не совершал драк и не предпринимал попыток к суициду и т.п.). Так же они не дают ответа на вопрос: как оценивать моральный вред и его размер в денежном эквиваленте?

В быту на вопрос, почему реабилитируемый предъявляет именно такой размер компенсации морального вреда, существует такой ответ: «А вы посидите – тогда узнаете». Если подходить к этому ответу с психологической и нравственной оценки, то следует отметить, что все люди индивидуальны, и для одних пребывание в СИЗО или под домашним арестом, изолированность от социума будет сопровождаться тяжелейшей подавленностью, ухудшением здоровья самого лица и его близких, а для других – лишь сожалением об упущенных времени, возможностях и выгоде.

Обоснование размера денежной компенсации морального вреда – это второй и наиболее проблематичный аспект данного вопроса. Нормативной базы, дающей какие-либо объективные критерии и разъяснения по этому вопросу, нет [4].

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» установлено, что «судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости» [8].

После такого разъяснения, кажется, что ответ на поставленную проблему дан, однако на практике суды акцентируют своё внимание лишь на последних словах: «требования разумности и справедливости». Т.е. основное внимание суда при определении размера компенсации морального вреда направлено именно на его разумность и справедливость. Разумность на практике выражается в уменьшении компенсации морального вреда по сравнению с суммой, указанной в исковом заявлении. А его справедливость расценивают по следующей формуле: факт возмещения лицу денежных средств в порядке реабилитации за незаконное или необоснованное уголовное преследование уже является торжеством справедливости, где ключевым моментом выступает наличие денежной суммы, а не её размер. Подтверждение этому можно найти в судебной практике.

Так, продолжительное содержание под стражей, наличие положительной характеристики, наличие иждивенцев у реабилитируемого, изоляция от общества и от нормальной жизни, ограничение в свободе передвижения, вред репутации реабилитируемого и прочие критерии «характеристики страданий» выступают на втором месте, после критерия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда. Изучение судебной практики показывает, что разумность компенсации в денежном эквиваленте выражается обычно в сумме от 1000 до 1 000 000 рублей [9], [6].

В теории существует несколько подходов к определению денежной компенсации причинённого морального вреда реабилитируемому. Один из них – учёт количества нематериальных благ, подвергшихся нарушению в процессе уголовного преследования. Здесь, в зависимости от конкретного случая, можно говорить о нарушении права на труд, права заниматься физической культурой и спортом, права на свободу передвижения, права на честь и достоинство, права на воспитание детей, права на тайну личной жизни.

Однако при формулировке исковых требований о возмещении морального вреда по каждому из нарушенных неимущественных прав можно предвидеть, что суд вынесет решение о компенсации в том же объёме, в котором вынес бы при формулировке единого требования. Поэтому рекомендуется поочерёдно инициировать несколько исков с разными нарушенными правами [11].

Второй подход – нормативный. Он заключается в том, что расчёт денежной компенсации осуществляется согласно жестким нормативам, которые установлены в зависимости от вида правонарушения, причинившего моральный вред. Профессор А.М. Эрделевский является одним из представителей данного подхода. Им разработана шкала нормативов расчёта размера денежной компенсации морального вреда: за каждый вид правонарушения устанавливается свой размер компенсации, который высчитывается из количества МРОТ [12].

Следующий подход – психолого-физиологический (относительный). В рамках этого подхода для расчёта компенсации за моральный вред используются характеристики, полученные в результате психологических и медико-биологических исследований. Авторы данной методики доцент Т.П. Будякова, доцент О.А. Лупандина выделили 5 степеней для нравственных страданий и 5 степеней для физических. Для определения размера компенсации предлагается отдельно рассчитывать суммы компенсации за каждый вид страданий, а общую сумму компенсации морального вреда получать путём сложения этих сумм [5], [1].

Конкретные эквиваленты оценки степени нравственных и физических страданий, с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей реабилитируемого и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых страданий, должны быть установлены на законодательном уровне, или должна быть официально рекомендована определённая методика оценки морального вреда. Это будет способствовать должной реализации составляющих права на реабилитацию, а также единству критериев оценки дел о компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Список литературы:

  1. Будякова Т.П. Возмещение морального вреда жертвам преступлений // Законность. – 2006. – № 10.
  2. Власов А.А. Проблемы судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации. – М.: Изд. им. Сабашниковых, 2000.
  3. Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // База «КонсультантПлюс»: URL: http://www.consultant.ru/popular/gkrf1/
  4. Загорский Г.И. Актуальные проблемы судебного разбирательства по уголовным делам. – М.: Проспект, 2011.
  5. Козарук Е.Г., Лупандина О.А. Значение методики расчёта компенсации морального вреда с использованием психолого-физиологических аспектов // Известия Южного федерального университета. Технические науки. – 2008. – № 10. Электронный ресурс: URL: http://izv-tn.tti.sfedu.ru/?p=17728
  6. Обзор кассационной практики СК по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2007 год // Электронный ресурс: URL: http://www.lawmix.ru/vas/84718
  7. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // База «КонсультантПлюс»: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_66230
  8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» // База «КонсультантПлюс»: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_144543
  9. Справка по результатам обобщения судебной практики рассмотрения судами Самарской области в 2013-2014 годах гражданских дел, связанных с компенсацией морального вреда при реабилитации // Электронный ресурс: URL: http://oblsud.sam.sudrf.ru/modules.php?id=334&name=docum_sud
  10. Тихомирова Л.В. и др. Компенсация морального вреда: комментарии, судебная практика и образцы документов. – М.: Изд. Тихомирова М.Ю., 2011.
  11. Чашин А.Н. Моральный вред: доказывание и опровержение, 2-е издание. – М.: Дело и сервис, 2015.
  12. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики, 3-е изд., испр. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2004.