Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
15.05.2015

Стабилизационная денежно-кредитная политика в условиях современного финансового кризиса

Джиоев Александр Валерьевич
Студент 3-го курса факультет международных отношений Северо-Осетинский государственный университет г. Владикавказ, Российская Федерация
Аннотация: В статье проанализирована эволюция взглядов основных течений кейнсианства на формирование стабилизационной денежно-кредитной политики, а также сформулированы теоретико-практические рекомендации по их использования в современной практике проведения антикризисной политики России в условиях общей волантильности мировой экономики.  
Ключевые слова: теория Дж.Кейнса, стабилизационная денежно-кредитная политика, фискальное антикризисное стимулирование, инновационные факторы экономического роста
Электронная версия
Скачать (572.4 Kb)

Макроэкономическая стабильность в сегодняшнем мейнстриме понимается прежде всего как ценовая стабильность. Следовательно, основными проблемами в моделях денежно-кредитной политики нового синте­за являются инфляция и контроль за ней [8]. Отсюда следует акцент на обеспечение ценовой стабильности, что должно способствовать сокращению волатильно­сти темпов экономического роста и, следовательно, решить проблему циклических колебаний. В принципе, период Великого затишья (Great Moderation) второй половины 1980-х – середины 2000-х гг. показал, что такая политика способствует поддержанию относитель­ной макроэкономической стабильности на достаточно длительном временном диапазоне. Но в результате кризиса 2008-2009 гг. «утверждение, будто стабильно низкая инфляция нивелирует проблему цикличности экономического развития, ставшее лейтмотивом но­вого неоклассического синтеза, утратило эмпириче­ский фундамент» [4, с. 15-28]. Правильно выстроенная денежно-кредитная политика является лучшим инстру­ментом достижения низких темпов роста цен, но важ­ным условием для ее эффективности служит доверие экономических агентов к монетарным властям, ради завоевания которого их действия должны быть четкими, последовательными и предсказуемыми. Обращаясь к известной дилемме «правила против дискрецион­ных решений» (rules vs. discretion), сторонники нового синтеза делают акцент на большей эффективности той денежной политики, которая следует определенным, заранее объявленным правилам согласно так называемому. Теория монетар­ной политики в рамках нового консенсуса послужила основой для современных стратегий таргетирования инфляции, применяемых множеством центральных банков по всему миру. Действительно, сегодня поли­тика, основанная на управлении ликвидностью в эко­номической системе путем следования определенным «правилам» в установлении ориентиров роста денеж­ного предложения (money supply rules), уступила место политике управления процентными ставками (interest rate policies). Главным инструментом макроэкономиче­ского регулирования со стороны центрального банка стала краткосрочная номинальная процентная ставка, оказывающая непосредственное воздействие на цену заимствований и, следовательно, величину сбереже­ний и инвестиций в экономике.

Согласно современной неоклассической трактовке, лучшей реакцией правительства на возникновение ре­цессии будет смягчение монетарной политики (глав­ный инструмент – снижение процентных ставок). Но в ситуации близости учетной ставки центрального банка к нулю денежное стимулирование с помощью этой традиционной (conventional) меры не работает – такая ситуация до сих пор наблюдается, к примеру, в США и ЕС. Следовательно, необходимы некие альтернатив­ные (unconventional) способы государственной под­держки совокупного спроса, и одним из них является покупка финансовых активов на баланс центрального банка (так называемое «количественное смягчение» – Quantitative Easing, QE). Она напрямую увеличивает денежную базу и денежное предложение в экономике, поддерживая ее на плаву, когда обычный трансмисси­онный канал монетарной политики через процентную ставку не приносит нужный результат. Денежно-кредитная политика количественного смягче­ния в англоязычной литературе относится к инструментам «нетрадиционной монетарной политики» (unconventional mo­netary policy), выделяясь таким образом из ряда стандартных и общепринятых рекомендаций по управлению краткосроч­ной процентной ставкой или нормативами обязательного банковского резервирования, вошедшими в «традиционный» арсенал современной стабилизационной политики. В ходе выпол­нения программ количественного смягчения величина раздела «Ценные бумаги» в балансовом активе ФРС США увеличилась почти в 2 раза – с 1,27 трлн долл. на 20 ноября 2008 г. до 3,49 трлн долл. на 1 августа 2013 г. [10] При этом денежная база (без сезонной корректировки) выросла за период с ноября 2008 г. по август 2013 г. с 1,44 трлн до 3,2 трлн долл. [9], ни­велируя таким образом эффект снижения денежного мультипликатора из-за кредитного сжатия и резкого падения доверия в финансовой системе страны. Согласно статистической базе Федерального резервно­го банка Сент-Луиса, величина денежного мультипликатора (рассчитанная по денежному агрегату М1) упала с 1,617 в середине сентября 2008 г. до 0,725 в июле 2011 г. На 24 июля 2013 г. мультипликатор составляет 0,768. Рост денежного предложения за этот же период (с 1,5 трлн до 2,5 трлн долл. по агрегату М1) [11] показывает, что руководители ФРС сделали выводы из опыта Вели­кой депрессии и анализа ее причин в классическом труде М. Фридмена и А. Шварц [5], действуя в со­ответствии с рекомендациями академических макро­экономистов монетаристского направления: в фазе рецессии необходимо реагировать на сокращение ве­личины денежного мультипликатора выпуском денег повышенной мощности (расширением денежной базы) для недопущения падения денежного предложения и раскручивания дефляционной спирали.

Посткейнсианцы считают слабым звеном теории нового синтеза утверждение о том, что главная цель монетарной политики – достижение низкой инфляции на товарных рынках, при этом возможный всплеск цен в финансовом секторе и образование «пузырей» не принимаются в расчет. Высказываемый сторонниками нового синтеза тезис о преимуществах максимальной либерализации финансовых рынков, пренебреже­ние их регулированием и обеспечением макрофинансовой стабильности в экономике (понимаемой как стабильность ее финансового сектора в целом) в пользу контроля за темпами инфляции в качестве единственного ориентира экономической политики уже стали одним из ключевых пунктов критики до­минирующей сегодня макроэкономической парадиг­мы изнутри самого мейнстрима [15]. Очевидно, что раньше финансовым рынкам не уделялось должного внимания, но Великая рецессия привела к тому, что макропруденциальное регулирование имеет шансы стать «третьим столпом» современной стабилиза­ционной политики наряду с денежно-кредитными и бюджетно-налоговыми инструментами.

Для посткейнсианцев неоклассический рецепт ин­фляционного таргетирования является объектом кри­тики, в первую очередь, за высокие реальные издержки концентрации на темпе инфляции как единственном целевом параметре макроэкономической политики. В посткейнсианских моделях контроль за инфляцией совместим с большей дискреционностью в монетарной политике без соответствующих негативных эффектов для выпуска и занятости [14]. В принципе, централь­ный банк не должен заниматься поддержанием це­новой стабильности или полной занятости – все это посткейнсианцы считают задачей для правительства. Они заявляют, что «главная роль центрального банка заключается в обеспечении финансовой стабильности, а не низкой инфляции» [16]. Под финансовой стабильностью понимается отсутствие пузырей на рынках финансовых активов, наличие оптимального уровня ликвидности на них, низкая вероятность бан­кротства институтов, которые могли бы стать угрозой системе в целом.

Центральный банк в посткейнсианской трактовке имеет лишь косвенное влияние на инфляцию, в силу того что предложение денег носит по большей части эндогенный характер (и, значит, не может полностью управляться регулятором), а сама она часто вызы­вается немонетарными факторами. Поэтому задача центрального банка в современной денежной эконо­мике – контролировать финансовые рынки и обеспе­чивать их стабильность. Экономический цикл у пост­кейнсианцев имеет финансовую основу, и поэтому они выступают за более активное воздействие регуля­торов на финансовые рынки, «сердце» современного капитализма. Решительно отвергая неоклассическую гипотезу эффективных рынков, посткейнсианцы пола­гают, что финансовый сектор должен быть подвержен прямому контролю со стороны центрального банка.

По их мнению, возможности стимулирующей мо­нетарной политики без координации с бюджетно­налоговыми регуляторами довольно ограничены. Осо­бенно хорошо этот эффект проявляется в ситуации «балансовой рецессии» (balance-sheet recession), ко­торая наблюдалась, к примеру, в американской эконо­мике 2008-2010 гг. или японской экономике 1990-х гг. [13]: даже при нулевой номинальной процентной ставке расширение денежного предложения не ока­зывает положительного воздействия на совокупный спрос. Домохозяйства, банки и фирмы, имеющие большие задолженности, предпочитают накапливать средства для восстановления своих балансов (после падения цен на активы) и уменьшения долгового бре­мени, отказываясь от новых заимствований. Следова­тельно, снижение стоимости денег не вызывает рост потребления или новых капиталовложений, и объемы кредитования в экономике сокращаются. Люди стре­мятся расплатиться со своими долгами, не создавая новых, ради чего сберегают имеющиеся ресурсы, а не используют их для потребления или инвестиций. Такое положение дел является своеобразным объясне­нием для описанной Кейнсом «ловушки ликвидности», в которой нежелание экономических агентов увели­чивать свои расходы даже при фактически бесплат­ных денежных средствах приводит к невозможности дальнейшего применения монетарных стимулирующих инструментов и определяет границу их эффективного использования. Действительно, во времена тяжелого кризиса центральный банк часто упирается в старую проблему денежной политики: невозможность посто­янного снижения номинальной процентной ставки, в зону отрицательных величин (реальная учетная ставка многих центробанков мира уже давно принимает от­рицательные значения). При этом надо отметить, что на практике существуют примеры установления центральным банком отрицательных ставок по своим операциям. Так, в июле 2009 г. шведский Риксбанк снизил номинальную процентную ставку по суточ­ным депозитам, привлекаемым от коммерческих банков, до минус 0,25%. Целью такого шага было стимулирование банковского кредитования: у банков возникла необходимость платить за размещение свободной ликвидности на счете у регулятора, и они, по задумке шведских денежных властей, должны были перенаправить эти средства в экономику, на более доходные операции по кредитованию бизнеса. Отрицательная ставка по суточным депозитам в ЦБ про­держалась в Швеции до октября 2010 г.

Причем, и это отмечает целый ряд авторов, когда экономика находится в «ловушке ликвидности», даже теоретическая возможность дальнейшего снижения ставки ниже нуля может не привести к желаемым последствиям.

Монетарная политика представляется главной состав­ляющей активного макроэкономического регулиро­вания в концепции нового синтеза. Фискальной по­литике отводится дополняющая роль стимулирования экономики в периоды рецессии, в первую очередь с помощью использования автоматических стаби­лизаторов: возможности дискреционных антициклических бюджетно-налоговых инструментов видятся для сторонников нового консенсуса сильно ограни­ченными. Фискальное стимулирование, с позиции макроэкономистов-неоклассиков, ведет к более высо­ким темпам инфляции в долгосрочном периоде. При этом важно отметить, что и денежная политика может успешно применяться для целей стабилизации лишь в краткосрочной перспективе [12]. Непринятие дискреции онного бюджетного стимулирования представителями нового синтеза основывается на четырех ключевых аргументах: эффекте вытеснения частных инвести­ций, негативном воздействии государственного долга на долгосрочные перспективы экономики, возможно­сти неверного и политически обусловленного выбора объектов для государственных капиталовложений и теореме Рикардо-Барро о росте сбережений домохозяйств при увеличении бюджетного дефицита. Отмечая меньшую результативность фискальных стабилизаци­онных методов по сравнению с денежно-кредитными, представители макроэкономического мейнстрима все же признают, что в реальном мире, и особенно в си­туации рецессии, они не могут не использоваться. Но в целом дискреционная бюджетно-налоговая политика рассматривается как наименее предпочтительная с точки зрения негативного воздействия на долгосроч­ный рост (из-за ее инфляционных эффектов и увели­чения государственного долга), временных лагов в ее применении, непредсказуемости и большого влияния популистско-политической составляющей. Использо­вание фискальных инструментов должно иметь место, когда меры денежной политики в силу разных причин уже не могут приносить результат: при достижении нулевого порога процентных ставок бюджетное сти­мулирование может принести временную пользу [7]. Но при этом важно соблюдение определенной «иерар­хии» в применении антициклических инструментов, т.е. приоритет при прочих равных должен отдаваться монетарным инструментам. В то же время почти все виднейшие макроэкономисты современности отметили правильность и необходимость масштабных программ прямого государственного стимулирования спроса, которые были приняты во многих странах мира в ходе Великой Рецессии. За исключением, Джона Тейлора, который полагает, что именно изменения в проводимой экономиче­ской политике (отклонения от правил, слабая предсказуе­мость), по сравнению с политикой, проводившейся в период Великого затишья, во многом повлияли на стремительное ухудшение макроэкономической ситуации, возникновение бума на жилищном рынке США и, в конечном итоге, насту­пление рецессии. Предпринятые правительством меры по стимулированию совокупного спроса также подвергаются им критике за крайне слабую эффективность. В качестве главного антикризисного рецепта известный представитель нового синтеза выдвигает возврат к той основанной на правилах и доверии макроэкономической политике, которая приносила успех в 1980-1990-е гг. [16, pp. 165-­176]

В противовес сложившемуся в рамках нового кон­сенсуса взгляду на вторичную, дополняющую при­роду бюджетно-налоговой политики, посткейнсианцы вслед за самим Кейнсом считают ее главным и эф­фективным антициклическим инструментом. Их работы доказывают необходимость переосмысления роли фискальной политики в качестве важной состав­ляющей макроэкономической стабилизации. Эффект вытеснения инвестиций, по их мнению, действительно может существовать, но в ситуации, когда экономика функционирует на уровне, близком к потенциальному (уровень полной занятости). Во время рецессии же прибыльные частные инвестиции не конкурируют с прямыми государственными бюджетными капиталов­ложениями: предприниматели находятся в ситуации, когда они не стремятся к расширению своего бизнеса за счет инвестиционных проектов. Замедление де­ловой активности ведет к сокращению совокупного спроса, составной частью которого являются част­ные инвестиции. Бюджетные средства компенсируют снижение инвестиционных расходов частного секто­ра, и именно в кризисный период прямые вливания средств из государственного бюджета необходимы и желательны. Современные посткейнсианцы счита­ют, что в отсутствие масштабных мер по бюджетно­налоговому стимулированию экономики, принятых в конце 2008 – начале 2009 гг., Великая рецессия в США превратилась бы во вторую Великую депрессию. Аналогичную позицию занимают и представители традиционного («старого») кейнсианства, которые в немалом количестве присутствуют сегодня среди академических советников и экспертов при амери­канском правительстве и ФРС, или даже входят в их состав (Дж. Йеллен, К. Ромер, А. Блайндер и др.).

В анализе бюджетной политики посткейнсианцы опираются на принцип «функциональных финансов», сформулированный в 1943 г. А. Лернером [16]. Соглас­но ему, оценка эффективности использования государ­ственных финансов должна проводиться в зависимо­сти от того, как они расходуются на текущие нужды общества и экономики, т. е. «работают» или «функ­ционируют». Иным словами, правительство не должно применять стимулирующие программы на временной основе – напротив, государственная бюджетная по­литика должна постоянно поддерживать занятость и совокупный спрос. Основная идея заключается в том, что, манипулируя фискальными инструментами, пра­вительство нейтрализует разрыв между сбережениями и инвестициями (напомним, что в неоклассической трактовке автоматическое уравновешивание сбереже­ний и инвестиций происходит через канал процентной ставки). В фазе подъема оптимальной политикой будет поддержание профицита бюджета, так как рынки ра­стут, совокупный спрос увеличивается и инвестиции превышают сбережения: в этом случае экономику не­обходимо «охладить». В фазе спада правительство должно демпфировать снижение совокупного спроса, перейдя на режим дефицитного бюджета, и заполнить государственными расходами недостаток инвестиций и избыток сбережений. Таким образом, посткейнсиан­цы считают, что при низкой предельной склонности к потреблению, стагнации инвестиций и неспособности рынка через механизм самокоррекции запустить ме­ханизмы роста правительство на стабильной основе должно иметь бюджетный дефицит и направлять сред­ства, в первую очередь на поддержку рынка труда. Этот вывод лежит в основе критики посткейнсианцами программ строгой бюджетной экономии (fiscal austerity) в ЕС, которые рассматриваются многими экспертами как путь выхода из стагнации[6]. Справедливости ра­ди отметим, что такого рода меры критикуются сегодня и многими кейнсианцами, работающими в рамках мейнстрима (П. Кругман, Дж. Стиглиц).

Подводя итоги, подчеркнем, что на сегодняшний день существует два основных альтернативных вари­анта государственного реагирования на возникновение рецессии, получившие разное теоретическое обосно­вание в ортодоксальном и гетеродоксальном направ­лениях современной макроэкономической мысли.

Сторонники мейнстрима, представленного новым неоклассическим синтезом, доказывают необходи­мость максимального смягчения денежной политики в период кризиса с использованием традиционных и нетрадиционных инструментов. Эффективная контрци­клическая монетарная политика заключается, в первую очередь, в поддержании стабильно низкой инфляции на основе денежных правил, которым должен следо­вать независимый от политической конъюнктуры цен­тральный банк. Посткейнсианцы отводят централь­ному банку роль регулятора финансовых рынков, а не института, ответственного за стабильность цен или экономический рост. Следовательно, согласно их позиции, правительство должно решать принци­пиальные задачи обеспечения полной занятости, низ­кой инфляции и сглаживания циклических колебаний в рамках бюджетно-налоговой политики.

Опыт Великой рецессии показал, что макроэконо­мисты-практики, отвечающие за проведение эконо­мической политики, комбинируют различные формы и методы государственного стимулирования экономики, не опираясь целиком и полностью на какую-либо тео­рию. Ведь, как справедливо утверждает Р. Скидельски, «совершенная макроэкономическая политика возможна не больше, чем совершенные рынки» [3]. И хотя важнейшую роль в борьбе с последствиями кризиса во многих странах мира сыграли снижение процентных ставок и программы количественного смягчения (или их аналоги), кейнсианское фискальное стимулирование также применялось почти повсеместно.

Краткосрочная стабилизационная политика сама по себе не является сегодня предметом для дискуссий: все основные вопросы и споры среди макроэконо­мистов касаются выбора отдельных инструментов и оценки их эффективности, но важность антицикличе­ских мероприятий не поддается сомнению. Представляется, что императивным механизмом антикризисного регулирования экономики и достижения ею конкурентоспособности является сильная инновационная политика государства, нацеленная на создание национальной инновационной системы в ее пространственно-региональном измерении [1,2]. В этой связи полагаем, что эволюция неокейнсианской модели регулирования экономики будет связано с дальнейшим развитием предмета, метода и нормативного аналитического аппарата.

Список литературы:

1. Гуриева Л.К. Конкурентоспособность инновационно ориентированного региона. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук– М.: Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации, 2007.

2. Гуриева Л.К. Новые подходы к инновационному развитию регионов//Гуманитарные и социальные науки.– 2013.– № 5. – С. 35-42.

3. Скидельски Р. Кейнс. Возвращение Мастера / Пер. с англ. – М.: ООО «Юнайтед Пресс», 2011. 253 с.

4. Столбов М. Современная макроэкономика: основные вызовы и возможные векторы изменений // Вестник Института экономики РАН.–2012. – № 3. – С. 15-28.

5. Фридман М., Шварц А. Я. Монетарная история Соединен­ных Штатов 1867-1960 / Пер. с англ. – Киев: Ваклер, 2007. 880 с.

6. Arestis P., Pelagidis T. Absurd Austerity Policies in Europe // Challenge. November/December 2010. – Vol. 53. –№ 6. – pp. 54­-61.

7. Bernanke B. S., Reinhart V. R., Sack B. P. Monetary Poli­cy Alternatives at the Zero Bound: An Empirical Assess­ment // Brookings Papers on Economic Activity. – 2004. – Vol. 2. – pp. 1-78.

8. Clarida R., Gali J., Gertler M. The Science of Monetary Policy: A New Keynesian Perspective // Journal of Economic Literature. – December 1999. –Vol. 37.– № 4. – pp. 1661-1707.

9. Federal Reserve Statistical Release H.3 – «Aggregate Reserves of Depository Institutions and the Monetary Base»: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.fed- eralreserve.gov/releases/H3/

10. Federal Reserve Statistical Release H.4.1 – “Factors Affect­ing Reserve Balances”: [Электронный ресурс]. Режим дос­тупа: http://www.federalreserve.gov/Releases/h41/

11. Federal Reserve Statistical Release H.6 – «Money Stock Measures»: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.federalreserve.gov/releases/h6/

12. Hornstein A. Introduction to the New Keynesian Phillips Curve // Federal Reserve Bank of Richmond Economic Quarterly. – 2008. – Vol. 94.–№ 4.– pp. 301-309.

13. Koo R. C. Balance Sheet Recession as the Other Half of Macroeconomics. Nomura Research Institute: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.boeckler.de/pdfZv _2012_10_25_koo.pdf.

14. Lima G. T., Setterfield M. Inflation Targeting and Macro­economic Stability in a Post Keynesian Economy // Journal of Post Keynesian Economics. – Spring 2008. – Vol. 30. –№ 3. – pp. 435-461.

15. Stiglitz J. Rethinking Macroeconomics: What Failed, and How to Repair It // Journal of the European Economic Association. – August 2011. – Vol. 9.– № 4. – pp. 608-620.

16. Taylor J. B. Getting Back on Track: Macroeconomic Policy Lessons from the Financial Crisis // Federal Reserve Bank of St. Louis Review. – May/June 2010. – Vol. 9.– № 3. – pp. 165-­176.

17. Tymoigne E. Asset Prices, Financial Fragility and Central Banking // The Levy Economics Institute of Bard College Working Paper. – June 2006. – № 45644.