Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
29.07.2015

Онлайн-партии как новое явление партийной и избирательной системы

Морозова Оксана Сергеевна
Рязанский государственный университет имени С.А Есенина, Доцент, Рязань, Россия
Аннотация: В статье рассматривается вопрос снижения роли политических партий как основных инструментов политического участия, указывается, что в настоящее время идентификация (индивидуальная психологическая ассоциация) избирателей с политическими партиями снижается, как и способность партий мобилизовать избирателей – членов партии на избирательные участки. Все это ведет как к ослаблению роли традиционных политических партий, так и к развитию политических партий, организованных в сети Интернет (онлайн - партий).
Ключевые слова: снижение роли политических партий, онлайн – партии, избирательный процесс, сетевые партии
Электронная версия
Скачать (468.1 Kb)

Как традиционно представлено в политологической литературе, «среди реальных политических сил, открыто действующих на политической сцене, самой влиятельной являются партии. В смысле представительства и выражения групповых и индивидуальных интересов политические партии составляют главный элемент гражданского общества. Трудно себе представить общество, его политическую систему без взаимодействия партий и партийных группировок. Институт партий - результат социально-экономической и социокультурной эволюции общества».[1] Такая точка зрения доминирует в учебных пособиях и учебниках, раскрывающих суть политики и функционирования политической жизни общества.

Между тем реальные факты, многочисленные опросы, мировые тенденции, мнения специалистов убедительно показывают, что «политические партии повсеместно утрачивают лидирующее положение в политическом процессе, доверие к ним в обществе значительно снизилось, зачастую они превращаются в инструмент органов государственного управления «без права голоса», реальные каналы связи с гражданами разрушаются».[3,4]

Одной из самых радикальных точек зрения на этот счет является мнение профессора В. И. Франчука, который с позиций современного социального органицизма политические партии сравнивает «с рудиментарными органами общества».[7]

Он заявляет, аппелируя к О. Тоффлеру и Д. Бродеру, что «человечество за время своего существования (около 40-50 тысяч лет) «породило» великое множество различных социальных институтов, естественных и искусственных, полезных и бесполезных для общества, многие из которых постепенно утрачивали свое значение и незаметно уходили в историю. Другие же институты продолжают выполнять полезные для общества функции, составляя часть общественной культуры. Однако некоторые социальные институты, отработавшие свой срок, постепенно становятся «балластом» для общества, затрудняющим его функционирование. К таким институтам относятся и политические партии».[7]

В публицистике также можно встретить довольно яркие оценочные суждения в отношении функционирования политических партий в России: «они симулируют и имитиру­ют политическую деятельность, становятся также и «политической профанацией» без признаков про­гресса, философии, идеи, платформы, позиций, но главное — у них нет сектора населения, «инвестиру­ющего» свои политические ожидания в эту партию. Примечательно, что подобная ситуация характерна для всего постсоветского пространства, где «партий­ные бренды продвигаются в регионы по франчайзингу, а партизация политики носит формальный характер»[2].

Таким образом, вопрос, который активно входит в повестку политологических дискуссий в настоящее время, – это вопрос снижения роли политических партий как основных инструментов политического участия.

Исследования западных политологов показали общее снижение поддержки политических партий. Одним из примеров этого является изучение Р. Далтоном идентификации (индивидуальной психологической ассоциации) избирателей с политическими партиями [9]. В исследовании показано, что с течением времени граждане все в меньшей степени рассматривают возможность позиционировать себя в качестве членов определенной политической партии, тем более в долгосрочной перспективе.

М. Ваттенбург в своей работе достаточно подробно описал, как снижается способность партий мобилизовать избирателей – членов партии на избирательные участки [13].

Различные объяснения могут быть предложены для анализа данных явлений. Одним из толкований является то, что другие социальные институты и субъекты политического процесса взяли на себя ряд традиционных функций политических партий. Вместо того чтобы присоединиться к политической партии, люди предпочитают приобщаться к деятельности специализированных общественных объединений, занимающихся конкретной проблемой (защита окружающей среды, прав определенных социальных групп, меньшинств и пр.) и таким образом влиять на политику.

В то же время, такие социальные институты как средства массовой информации, – сегодня стали основным источником политической информации для граждан, и это означает, что членство в партии уже не имеет того же значения, как было еще во времена М. Дюверже. Кроме собственно реализации функции канала коммуникации, СМИ в определенной степени выполняют некоторые из функций оппозиционных партий, занимаясь политическими расследованиями и требуя отчетности от государства о неправомерных действиях.

Еще одним объяснением снижения роли политических партий в настоящее время является то, что в современных демократиях политические партии больше не нуждаются в крепких партийных организациях. Вместо того, чтобы строить поддержку в рамках формального членства, партии для связи с избирателями более эффективным способом могут использовать средства массовой информации. Партии также могут рассчитывать на опросы общественного мнения в качестве инструмента оценки предпочтений избирателей, а не полагаться исключительно на членов партии для разработки новых стратегий.

Другая потенциальная причина упадка роли политических партий в том, что партии перестали восприниматься в качестве центральных акторов политической системы.[10]

Ослабление роли политических партий связано еще и с тем, что сегодня расширяется спектр возможностей, доступных для влияния на государственную политику, в обход политических партий: отдельные лица и группы могут оспорить действия органов власти через суд, что они, возможно, ранее сделали бы с помощью политической партии.

При таких условиях будет осуществляться активное развитие структур гражданского общества. Информационные технологии расширяют границы и реальные контуры для деятельности и влияния различных добровольных объединений людей и отдельных активных граждан, участвующих в обсуждении и решении важных насущных проблем на местном и общенациональном уровнях. Маргеттс Х.[12], исследуя различные видения виртуальности, которая может быть применена к общественным организациям на протяжении последнего, приходит к выводу о том, что в будущем будет наблюдаться дальнейшая виртуализация политики и государственного управления.

Однако партии по-разному используют потенциал, предоставляемый сетью Интернет. «Одни из них сохраняют традиционные организационные структуры, используя выход в Интернет как вторичный ресурс деятельности, другие приобретают новые конфигурации под влиянием сетевого взаимодействия, а третьи вообще организуются как сетевые партии».[6,22]

В настоящее время не сложилось единого подхода к обозначению политических партий, организованных в сети Интернет. Ряд исследователей называет их киберпартиями, другие - онлайн - партиями, третьи - сетевыми партиями. Л.В. Сморгунов и др. вслед за Х.Маргеттс, анализируя подобного рода структуры, пишет, что «киберпартии являются весьма разнообразными по своим идеям, формам организации, используемым средствам деятельности и формам активности. В современной политике они позиционируют себя в качестве противников существующих политических партий, заявляя о своей в этом смысле анти-политической и анти-истеблишментской позиции. Их не устраивают фундаменталистские идеологии современных партий, организационная громоздкость, вхождение лидеров в политический истеблишмент, отрыв от на­рода, коррупция элит. Все эти партии заявляют о своей связи с демократией, которая должна была бы быть непосредственной, идущей снизу, откликающейся на насущные проблемы простых людей. Их участники полагают, что есть определенные простые решения возникающих проблем, стоит лишь отказаться от громоздкого и неэффективного механизма представительной демократии и многоступенчатого механизма принятия политических решений в государстве... В структурном отношении киберпартии являются определенно сетевыми организациями, которые строят свою деятельность, создавая платформы для сетевого взаимодействия организаций, движений, заинтересованных групп, отдельных граждан.»[6, 21-37]

В век цифровых технологий, новых способов взаимодействия, создания нового типа общественной среды, значительно меняется направленность деятельности политических партий. Этот процесс не только включает в себя модернизацию и профессионализацию основных политических партий, но и открывает путь для вхождения на политическую арену новых претендентов на власть и совершенно иные способы агитации. Нынешние примеры, такие как Пиратская партия, особенно в Германии, и Движение пяти звёзд Беппе Грилло, показывают, что такого рода структуры имеют, по крайней мере, краткосрочный потенциал. Пиратская партия вызвала всплеск медиа – интереса и смогла привлечь молодых активистов. Движение Б. Грилло добилось успеха, перейдя границы между комедией и политикой без помощи традиционных средств массовой информации, которые проигнорировали его.

Партия Беппе Грилло (Движение пяти звезд) находится на стыке между различными организационными моделями и концепциями демократии, сочетая в себе онлайн и автономный режим присутствия, имеет «горизонтальные» структурные элементы, но процесс принятия решений, происходящий сверху вниз. Партия расположена «за пределами» идеологий, имея электорат различных политических взглядов.[8, 427-449]

Партия отчетности, компетентности и прозрачности (PACT), которая ранее называлась Онлайн - партия Канады позиционирует себя как единственная федеральная политическая партия, которая позволяет любому зарегистрированному избирателю участвовать в выработке платформы партии независимо от политической принадлежности или убеждений, предоставляя своим членам право комментировать и голосовать непосредственно по каждому вопросу, а также гарантируя подотчетность избранных представителей.[4] All other parties can only make promises and history shows that in most cases, those elected do not fulfill their promises but follow their own agendas instead.

Онлайн – партии в настоящее время становятся все более заметными акторами в политическом пространстве, что подтверждают итоги выборов, проходивших в Европе в последние годы. Движение Беппе

Грилло поддержали на выборах в итальянский парламент около четверти избирателей. Пиратская партия Германии добилась успеха на выборах местного уровня, имея на сегодняшний день 387 мандатов представительных органов муниципалитетов и 15 мандатов (8,9% голосов) в Берлине, 19 (7,8%) - в Северном – Рейне Вестфалии, 4 (7,4%) – в Сааре и 6 (8,2%) - в Шлезвиг – Гольштейне.[5] Партия «За лучшую Венгрию» на выборах в Национальное собрание в 2014 г. заручилась поддержкой более 20% электората. Польское Движение Паликоты (в настоящее время называется «Твое Движение») получило на выборах в сейм 10% голосов избирателей.

Как показывает в своем исследовании Ф. Хартлеб, угроза для представительных демократий заключается в растущей анти-элитарности, которую сочетают в себе пираты и Грилло.[11, 355-369] Эти партии, действительно, начинают приобретать все большую поддержку, отвечая запросам избирателей на новые политические силы. Онлайн-партии предоставляют избирателям возможность реализовывать свои интересы через виртуальные формы политического участия. Таким образом, в условиях снижения роли традиционных политических партий, мы наблюдаем одновременно рост интереса избирателей к новым киберструктурам, что задает новый вектор изучения как партстроительства, так и последствий трансформации партий как политических институтов для избирательного процесса.

Список литературы:

1. Dyck, R. Canadian Politics: Critical Approaches; Toronto: Nelson Education, 2008.

2. Dalton, R. The Decline of Party Identifications / ed. by R. Dalton, Wattenberg; New York: Oxford University Press, 2000.

3. Hartleb, F Anti-elitist cyber parties? Journal of Public Affairs Volume 13, Issue 4, November 2013, Pages 355-369.

4. Margetts, H. Virtual Organizations.Oxford: Oxford University Press. 2009.; Clarke, A. , Margetts, H. Governments and citizens getting to know each other? open, closed, and big data in public management reform . Oxford: Oxford University Press. 2014.

5. Wattenburg, M. The Decline of Party Mobilization in Parties Without Partisans: Political Change in Advanced Industrial Democracies / ed. by Dalton & Wattenberg; New York: Oxford University Press, 2000.

6. Bordignon, F., Ceccarini, L. Five Stars and a Cricket. Beppe Grillo Shakes Italian Politics// South European Society and Politics. Volume 18, Issue 4, December 2013, P. 427-449.

7. Франчук, В.И. Политические партии как пережиток истории. UPL: http://politparts.narod.ru/politpart.htm (дата обращения 20.04.2015)

8. Партийная и политическая система России и государствен-ное управление. Актуальный анализ: научная монография / под общ. ред. С.С. Сулакшина. — М.: Научный эксперт, 2012. — 320 с.

9. Левый поворот // Русский журнал, 19 сентября 2006.

10. Сайт Онлайн-партии. UPL: https://www.onlineparty.ca/ (дата обращения 20.04.2015)

11. Сайт Пиратской партии. UPL: https://www.piratenpartei.de/(дата обращения 20.04.2015)

12. Сморгунов, Л.В. Сетевые политические партии. //Полис. Политические исследования. 2014. № 4. с. 21-37.

13. Баранов, Н.А., Пикалов, Г.А. Теория политики: Учебное пособие /Авт.-сост. Н.А.Баранов, Г.А.Пикалов. В 3-х ч. СПб: Изд-во БГТУ, 2003.