Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
22.10.2015

Еще раз к вопросу о роли и месте криминалистической характеристики механизма преступлений в типовой методике расследования

Чурилов Сергей Никифорович
доктор юридических наук, профессор, преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Российская Федерация
Аннотация: В статье рассматривается дискуссионный вопрос о значении криминалистической характеристики механизма преступлений в разработке типовых методик расследования. Приводятся аргументы о научной несостоятельности включения в их структуру данной характеристики. В качестве первого, основополагающего, элемента типовых криминалистических методик предлагается считать предмет доказывания.
Ключевые слова: криминалистическая характеристика механизма преступлений, типовая методика расследования, отражение характеристики в типовой методике
Электронная версия
Скачать (456.3 Kb)

Задолго до введения в научный оборот термина «криминалистическая характеристика преступлений» в науке криминалистике подчеркивалось значение обобщенных данных о месте, времени и способе совершения преступлений для их раскрытия и расследования. О системном изучении практики совершения и сокрытия преступлений и систематизации статистических данных ученые стали писать в 60-х гг. ХХ столетия. Совокупность этих данных было предложено именовать термином «криминалистическая характеристика преступлений» (Л.А. Сергеев), который, как оказалось, не соответствует понятию криминалистической науки, изучающей закономерности механизма преступлений. На наш взгляд, термин «криминалистическая характеристика механизма преступления» точнее выражает обозначаемое им понятие, так как находится в соответствии с термином, выражающем понятие криминалистики.

В криминалистическом смысле преступление образуют элементы, участвующие в акте отражения, взятые в их связи и обусловленности. Следовательно, обобщенные данные о механизме преступления определенного вида нужно именовать термином «криминалистическая характеристика механизма преступления» [10, с. 17].

В криминалистической литературе обсуждается вопрос о соотношении криминалистической характеристики преступления и механизма преступления, как о конкурирующих между собой понятиях [5, с. 39].

Действительно, эти понятия разнопланового характера, хотя и связаны между собой. Понятие «механизм преступления» отражает преступление на уровне единичного явления. Сведения о механизме единичного преступления являются единицей информации по отношению к криминалистической характеристике механизма сходных с ним преступлений. А понятие «криминалистическая характеристика механизма преступления» относится к массе сходных преступлений. По этой причине данные понятия нельзя считать совпадающими. Совпадают с понятием криминалистической характеристики механизма преступления лишь понятие «закономерности механизма преступления» и результаты его отражения в окружающей сфере.

Говоря о роли криминалистической характеристики механизма преступления в информационном обеспечении частных криминалистических методик, следует объяснить существенные для этого понятия элементы. Р.С. Белкин полагал: «криминалистическая характеристика отдельного вида преступлений должна включать характеристику исходной информации, системы данных о способе совершения и сокрытия преступления и типичных последствиях его применения, личности вероятного преступника и вероятных мотивах и целях преступления, личности вероятной жертвы преступления, о некоторых обстоятельствах совершения преступления (место, время, обстановка)» [3, с. 315-316]. По мнению А.М. Кустова, в криминалистическую характеристику преступлений входят сведения о: типичной исходной информации о преступлениях данного вида; типичном механизме преступления данного вида; типичных следах применения различных способов подготовки, совершения и сокрытия преступлений данного вида; типичных особенностях обстановки, в которой совершаются преступления рассматриваемого вида или группы; типичном предмете преступного посягательства; типичной личности преступника; типичной личности потерпевшего; типичных орудиях и средствах совершения преступлений рассматриваемого вида [6, с. 72].

Полагаем, содержание криминалистической характеристики механизма преступления должно охватывать собой все элементы предмета доказывания с теми их особенностями, которые характерны именно для расследования конкретного вида преступления.

Реализация этой идеи требует уточнения: что следует понимать под видовым предметом доказывания? А.В. Шмонин считает: «Поскольку понятия «обстоятельства» и «факты» соотносятся как общее и целое, нет необходимости, называя обстоятельства, упоминать и о фактах, так как они охватываются обстоятельствами» [12, с. 176-177].

Л.Т. Ульянова по этому вопросу занимает правильную позицию: «В предмет доказывания включаются не любые обстоятельства, а только имеющие уголовно-правовой и уголовно-процессуальный смысл, позволяющие разрешать уголовное дело по существу» [8, с. 43]. «Включением доказательственных фактов в предмет доказывания по существу стирается грань между целью доказывания и средствами ее достижения» [8, с. 47]. Такого же мнения по этому вопросу придерживаемся и мы. Правильное понимание сущности предмета доказывания исключает включение в его структуру доказательственных фактов как средства установления уголовно-релевантных обстоятельств, которые относятся не к сфере преступления, а к сфере уголовно-процессуальной деятельности.

В криминалистической характеристике механизма преступления как вида преступления должны фигурировать: обстоятельства преступления как отражаемые объекты; отражающие объекты (источники информации); результаты отражения в виде материальных и идеальных следов. При этом содержание криминалистической характеристики должны составлять как закономерности однозначно-динамического, так и вероятностно- статистического характера, выражающие общие внутренние причинные связи и отношения между отдельными совокупностями обобщенных данных, выраженных в количественных показателях [7, с. 57].

Принципиальные расхождения во взглядах при определении сущности предмета доказывания и его роли в теоретическом осмыслении криминалистической характеристики механизма преступления ограничивают исследователей в разработке последней в ее прикладном аспекте.

По вопросу, существует ли криминалистическая характеристика механизма преступления на уровне единичного явления или о ней можно говорить только как о репрезентативных результатах изучения и обобщения сходных преступлений, мы полагаем, что результатом познания единичного преступления является не криминалистическая характеристика (она разрабатывается на основе изучения и обобщения репрезентативной массы сходных преступлений), а описание его обстоятельств.

Таким образом, в аспекте криминалистической науки речь должна идти о закономерностях, которые сопряжены с возникновением и развитием связей и отношений внутри механизма преступлений, формированием и реализацией способа совершения преступления, возникновением и течением связанных с преступлением явлений до – и послекриминального порядка, имеющих значение для следственной, судебной, оперативно-розыскной и экспертной практики [2, с. 60-61]. «В этом случае задача будет заключаться в выявлении тех специфических объективных закономерностей, которые обусловливают возникновение и формирование объектов криминалистического исследования, т.е. объектов-носителей доказательственной информации. Именно эти закономерности составляют «ядро» предмета криминалистической науки как в целом, так, соответственно, и ее отдельных отраслей» [2, с. 67], т.е. имеется в виду структура механизма преступления, в основе которой лежат соответствующие закономерности объективной действительности.

При этом следует иметь в виду, что информационной базой для разработки типичных общих следственных версий служит та часть криминалистической характеристики механизма конкретного вида преступлений, в которой отражены закономерности вероятно-статистического характера, выраженные в количественных показателях.

Информационной основой для определения типичных доказательств и разработки частных версий, касающихся отдельных фактов расследуемого события, причинных связей между ними, является другая часть криминалистической характеристики механизма преступления, а именно та часть, в которой содержится описание типичных следов и их комплексов, как результатов отражения в окружающей среде преступного события и связанных с ним отдельных обстоятельств.

Типичные следственные версии, включаемые в содержание частных криминалистических методик, в гносеологическом аспекте являются результатом криминалистического анализа информационного элемента типичных следственных ситуаций, осуществляемого на базе криминалистической характеристики механизма преступления определенного вида. На эмпирическом уровне, если абстрагироваться от частных методик расследования, криминалистический анализ исходный информации по делу осуществляется на основе личного профессионального опыта субъекта доказывания, его знаний о практике совершения преступлений, полученных в образовательном учреждении и в процессе своей служебной уголовно-процессуальной деятельности. При разработке частных криминалистических методик такой анализ производится на типовом уровне [3, с. 433; 4].

Таким образом, частные криминалистические методики в этой части их содержания становятся в максимальной степени адаптированы к мыслительной деятельности субъекта доказывания при расследовании аналогичных преступлений по конкретному уголовному делу.

В этой связи напрашивается вопрос: зачем в частных криминалистических методиках излагать криминалистические характеристики механизма преступлений, если они служат информационной основой для разработки типичных следственных версий и доказательственных фактов, которые включаются в эти методики в качестве отдельных элементов? Не пора ли отказаться от ложного стереотипа непременно включать в частные методики расследования в качестве первого структурного элемента указанные криминалистические характеристики, содержание которых, в силу их недостаточной разработанности, не выдерживает критики? Излагаемые в частных методиках типичные следственные версии, как правило, оторваны от информационной основы для их разработки. Скорее всего, они разрабатываются в частных методиках на базе личного следственного опыта авторов [1].

Типичные следственные версии, изолированные от обобщенных данных криминальной практики, не отвечают критерию научности и по этой причине в гносеологическом плане не обладают достаточной эффективностью [11, с. 22].

Данное обстоятельство не означает, что нужно вообще отказаться от дальнейшей разработки теоретической модели криминалистической характеристики механизма преступлений и ее прикладной части. Скорее наоборот. Учение о данной характеристике по достижении статуса частной теории займет свое место в системе частных криминалистических теорий, соответствующие ее положения пополнят систему научных положений криминалистической методики, а его прикладная часть в функциональном плане станет служить информационной базой для разработки типичных версий и доказательственных фактов.

Как известно, для создания частных методик расследования в равной степени важны научно-эмпирические данные, полученные как при изучении и обобщении криминальной деятельности, так и деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Однако, к счастью, ни одному автору не пришла в голову мысль включить в частные методики криминалистическую характеристику элементов системы деятельности субъекта доказывания. На основе обобщенных данных следственной практики в типизированном виде включаются в содержание частных методик типы исходной информации, по которым обычно понимают типичные следственные ситуации, типичные задачи расследования и типичные планы расследования.

Следуя логике вещей, и криминалистическую характеристику механизма преступлений определенного вида, так же как и криминалистическую характеристику элементов системы деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, не стоит включать в структуру частных методик расследования.

Основополагающим элементом структуры данных методик должен быть частный предмет доказывания [9, с. 93].

Список литературы:

1. Антипов В.П. Планирование расследования нераскрытых преступлений. М., 2002.

2. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., 1987.

3. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3. М., 1997.

4. Дулов А.В. К вопросу о криминалистическом анализе преступления // Сб. рефератов научных сообщений на теоретическом семинаре – криминалистических чтениях. М., 1997. Вып. 19.

5. Захаров Г.К. Три тезиса о криминалистической характеристике преступления // Вестник криминалистики. Вып. 3 (19). М.: Спарк, 2006.

6. Кустов А.М. Криминалистическая характеристика преступлений // Убийство: частные методики расследования: Курс лекций. М., 2010.

7. Селиванов Н.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования // Соц. законность. 1977. № 2.

8. Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России. М. 2008.

9. Чурилов С.Н. Криминалистическая методика расследования: проблемы, тенденции, перспективы. М.: Юстицинформ, 2011.

10. Чурилов С.Н. В чем смысл и значение термина «Криминалистическая характеристика механизма преступления? // Вестник криминалистики. Вып. 2 (26). М.: Спарк, 2008.

11. Чурилов С.Н. Когда типичная следственная версия эффективна? // Вестник криминалистики. Вып. 4 (20). М.: Спарк, 2006.

Шмонин А.В. Методика расследования преступлений: Учеб. пособие. М., 2006.