Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
30.10.2015

Особенности поэтического языка К.Л. Хетагурова

Дзусова Бэлла Таймуразовна
кандидат педагогических наук, доцент кафедры осетинской филологии Северо-Осетинского государственного педагогического института Владикавказ, Россия
Тавасиева Виктория
студентка 2 курса факультета лингвистики Северо-Осетинского государственного педагогического института Владикавказ, Россия
Аннотация: В статье отражены специфические особенности поэтического языка выдающегося осетинского писателя, поэта и публициста Коста Левановича Хетагурова, представлено творческое использование общенародного языка, который позволял поэту употреблять не только готовые, закрепленные грамматикой способы совмещения слов и предложений, но и позволял ему выбирать между различными сочетаниями слов и выражений.
Ключевые слова: поэтический язык, общенародный язык, синтаксис народного языка, эпитет, метафора
Электронная версия
Скачать (491 Kb)

Поэтические произведения К.Л. Хетагурова занимают важное место в творческом наследии выдающегося поэта. В основу своего творчества Коста Леванович Хетагуров положил, прежде всего, общенародную речь. Богатая лексика, несложный синтаксис народного языка являются отличительными чертами творчества К.Л. Хетагурова. Используя в своих произведениях фольклор для создания типических образов, Коста Хетагуров творчески отбирал наиболее живописные сопоставления, меткие эпитеты и метафоры. Активно пользуясь общенародным языком, он употребляет в своей поэзии слова, которые не являются поэтическими: æрчъитæ – обувь из сыромятной кожи, хæфс – лягушка, булкъ – редька, репа. Тем самым Коста Хетагуров стремился не противопоставлять свой поэтический язык общенародной речи.

В истории осетинской литературы творчество К.Л. Хетагурова представляет собой редкостное явление: слово и дело поэта оказались столь всеобъемлющими, столь универсальными, что их силы хватило для произрастания и благоденствия всей национальной культуры на век вперед; не утратит своего влияния слово К. Хетагурова и в нашем столетии. Словесное искусство художника оказало всепроникающее воздействие как на основополагающие принципы словесной и изобразительной эстетики, так и на частные моменты стиля в творческой жизни его последователей [3].

Стихотворения К. Хетагурова тепло воспринимались народом, восхищенным и художественным стилем, и содержанием поэзии автора. Общенародный язык предоставлял поэту не только готовые, закрепленные грамматикой способы сочетания слов и предложений, но и дал ему возможность выбора между различными сочетаниями слов и выражений.

Коста Хетагуров, как неоднократно упоминает в своих трудах профессор Р.З. Комаева, хорошо владевший и знавший русский язык во всех его тонкостях, придерживаясь норм русского литературного языка, обращался к своим многочисленным адресатам и на «ты» и на «Вы», при этом последняя форма у него используется как вежливая форма в традициях русского языка. Среди адресатов писем лица, которых связывают с поэтом различного уровня взаимоотношения: это и родственники, и государственные деятели, и семьи, к которым поэт испытывал трепетные отношения, и просто знакомые [2].

На народной языковой основе написаны многие рассказы, поэмы, басни и песни К.Л. Хетагурова, а также несколько его стихотворений. Так, например, в «Новогодней песне» («Ногбоны зарæг»), средствами общенародного языка Коста Леванович сумел передать национальный колорит, употребляя для этого специфические осетинские слова: мæсыг – башня, тыр – сын, воин, хæдзаронтæ – хозяева дома и многое другое.

Коста Хетагуров мастерски вплетал осетинские пословицы и поговорки в язык своих стихотворений:

Алчи зыдгæнæджы бирæгь фæхоны (Всякий жадного волком называет).

Лæджы, дам, бас куы басудзы, уæд фу кæны йæ доныл дæр (Кто на похлебке рот обжег, на воду дует, говорят) [4].

Во многих произведениях поэт передает непосредственно свои переживания, находит наиболее подходящие слова и словосочетания для выражения своих эмоциональных чувств и мыслей. Например, в известном стихотворении «Мæгуыры зарæг» («Песня бедняка») автор путем контраста дает характеристику жилища богатых, зажиточных людей, для чего подбирает к слову уæттæ (комнаты) нужные эпитеты: хъарм, райдзаст, рæсугъд (теплые, светлые, красивые) и противопоставляет им жилища бедняков: лæгæт – пещера, находя для него соответствующее определение: уазал – холодная.

В своей поэтической практике Коста Хетагуров широко использует слова, выражающие различные эмоциональные оттенки: положительные: уважение, нежность, ласка, снисхождение; отрицательные: насмешка, презрение, негодование, дзæгъæлдзых – болтун, дзæгъæлзад – незаконнорожденный, сæлхæр – глупец; чызгай – посредством суффикса – ай обозначается нежность в отношении девушки в стихотворении «Усгуры хынцъым» («Тоска влюбленного») [1].

Самые различные пласты осетинской лексики представлены в творчестве Коста Хетагурова. Мы можем представить, например, общественно-политическую лексику, используемую в гражданской лирике. Сюда относятся такие слова как «адæм» и «дзыллæ» в синонимическом значении – люди, народ. Эти слова имеют различные семантические оттенки, своеобразие стилистического употребления и морфологические особенности. Слово дзыллæ в произведениях Коста Хетагурова понимается более возвышенно, тогда как адæм мыслится более умозрительно, в обыденном значении [6]. Встречаются в поэзии К.Л. Хетагурова и ярко выраженные диалектизмы осетинского языка къаннæг – маленький, небольшой; ценнæ – почему и др.

Коста Леванович Хетагуров был еще и блестящим знатоком быта осетинского народа. Первостепенное место в его поэзии занимает пастушеский быт и труд, традиции, обряды и обычаи не только осетин, но и других горских народов. В своем этнографическом очерке «Особа» («Быт горных осетин») Коста Леванович приводит многочисленные бытовые термины, термины домашнего хозяйства, наименования предметов материальной культуры, обозначений семейных взаимоотношений, домашней утвари и т.д.: мыггаджы мæсыг – родовая башня, хæдзар – дом, уат – комната, скъæт – хлев, къæрта – деревянное ведро, сынтæг – кровать, фынг – круглый стол на трех ножках, къона – очаг, æртъитæ – обувь из сыромятной кожи, дзæрна – вареные зерна кукурузы для еды, арахъхъ – арака и т.д. [8].

Творчество К. Хетагурова богато и разнообразно стабильными выражениями, ставшими достоянием фразеологического состава осетинского языка. Многие фразеологические обороты выполняют в языке Коста Хетагурова немаловажные синтаксические функции. Во многих своих стихах поэт придерживается одних и тех же метафор, отобранных им раз и навсегда, и в этом видно воздействие фольклорных осетинских текстов, изобилующих устойчивыми метафорами и эпитетами. Наибольшее предпочтение К.Л. Хетагуров отдает двум эпитетам сау и урс: сау зæрдæ – скорбное (или черное) сердце, сау айнæг – черный утес; урс уæрыкк – белый ягненок, в смысле милый мой, урс хæхтæ – белые горы и т.д.

При помощи эпитета сау – черный Коста Хетагуров сумел нарисовать незавидную правду жизни горских народов. Но как только поэт заговорил о свободе народа, о любви к нему и родине, народном счастье – эпитеты проникаются сердечной нежностью, и поэт употребляет прилагательное урс – белый, светлый, ясный.

Наряду с эпитетами, о которых мы упоминаем выше, своеобразными средствами поэтической выразительности в лирических произведениях Коста Хетагурова выступают многочисленные сравнения и метафоры. В осетинском языке существует даже особый, уподобительный (сравнительный) падеж, который служит специально для выражения этого простейшего поэтического тропа:

Мæ цæстысыг донау мызти... Слезы мои текли как вода.

Метафоры придают стилю К. Хетагурова насыщенную образность и яркую выразительность.

Худгæ хур – смеющееся солнце.

Амондмæ дзурын – обращаюсь к счастью.

Значительное место в художественном стиле Коста Левановича занимают различные повторения: повторение обращений, отдельных стихов и т.д. Эти средства языка придают стихотворениям поэта четкую синтаксическую и звуковую выразительность.

Характерны для языка поэзии Коста неполные конструкции основной синтаксической единицы – предложения. В ряде случаев глагол – связка отсутствует в поэтической речи:

Бинаг был – кæфой. Нижняя губа–савок.

Ӕхсины лæг – нæ сæфты хъæр. Прислужник – наша погибель.

Могут опускаться и другие глаголы, выступающие в роли связки.

Например, глагол хъæуын – нужно, при котором субъект стоит в Дат. Падеже.:

Алы куыстæн – рад; Всякой работе – очередность.

Бирæ фосæн – хос. Большому стаду – сено.

В поэзии Коста Хетагурова широко представлены неполные предложения, в которых многое остается недоговоренным:

Ӕрцыдтæн. Махицæй мæгуырæй куы ссардтон дæу дæр, мæ уарзон, мæ иубæстон адæм!

Вернулся... Еще более бедным, чем себя, увидел тебя, мой любимый, родной народ.

У Коста Хетагурова встречаются синтаксические конструкции, где в роли дополнения выступают изменяемые формы глагола, а также междометия:

Рагæй мын «ацу» дæ цæстæнгас дзуры.

Давно мне «уходи» твой взгляд говорит.

Уæддæр – иу «дæ-дæ-дæй» куы ныццæхъ ластон.

Но все же... да-да-дай всегда распевая,

В языке поэзии писателя большое место занимают звукоподражательные

слова:

Гъопп! – зæгъгæ, йæхи пуртийы зывытт фæласта...

Сказав «гоп!», он метнул себя подобно мячу...

Мехъхъ кæмдæр фæцыд.

Где-то послышалось блеяние козы.

В языке поэзии Коста Хетагурова широко представлены имена в дательном падеже, служащие для оживления разговора:

Бæхъазыд дын æм йæ зæрдæ – потянуло его к нему (буквально – взыграло – тебе – к нему – сердце).

Созданию большой выразительности в поэтической речи Коста служат бессоюзие и многосоюзие.

Бессоюзное соединение слов и предложений придает речи стремительность и обычно применяется при обрисовке быстрой смены картин и ощущений:

Мыггагæй мæ ма фæрс, – Уæздан лæг нæ дæн;

Не спрашивай, кто я,

Ведь я не господин.

Мæ уындмæ мын ма кæс,

Нæ бæззын чызгæн.

Я не из красавцев,

Хоть в шелк разодень!

Стилистический характер речи заметно меняется при использовании союзов: речь получает характер спокойного повествования:

Хърихъупп фæзæрдæхæлд æмæ абадт йæ цуры

Журавль был польщен и присел около него.

В своей поэзии К. Хетагуров пользуется различными типами предложений. Наряду с элементарными односоставными предложениями у него встречаются сложносочиненные и сложноподчиненные предложения. В подобных предложениях возрастает роль сочинительных и подчинительных союзов, возникает особая интонация сложного предложения, способствующая развитию мелодичности и звонкости стихотворных строк:

Кæд рухс нæ баййафы йæ цардæй,

Йæ бон кæд арвиты зынтæй,

Уæддæр нæ ныххуысы æнкъардæй,

Йæ зæрдæ хъал вæййы фынтæй!

Пусть скрыла солнце доля злая,

Пусть что ни день – невзгоды, страх,

Но все ж не стонет, засыпая:

Ведь брызнет сердце солнцем в снах.

Таким образом, К. Хетагуров развил свой родной язык, обогатил и расширил его словарное богатство и синтаксическую структуру, углубил содержание и мотивы народных песен. Творчески переработав в своих произведениях лучшие традиции народной поэтической культуры, он поднял на новую ступень литературу и язык своего народа. Содержащийся в нашем сообщении материал наглядно показывает, что национальная специфика языковых средств в поэзии К. Хетагурова многогранна, т. е. раскрывает национальные особенности быта, нравов, обычаев, традиций, чаяний народа.

Список литературы:

1. Дзусова Б.Т. Национальный речевой этикет – важный компонент духовной культуры осетин. Владикавказ, 2009.

2. Комаева Р.З. Эстетика художественного слова. – Владикавказ, 1993.

3. Кусаева З.К. Особенности жанрового дискурса драматургических произведений К.Л. Хетагурова //Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена №23 (54).

4. Моргоева Л.Б. Экспрессивность в языке и речи: природа, содержание, выражение. – Владикавказ, 2008. 176 с.

5. Северная Осетия. № 179 от 30.09. 2009. – С.5.

6. Тлатов Е. Коста Хетагуров – драматург. – Сталинир. «Коммунист», 1939.

7. Хетагуров К.Л. Полное собрание сочинений в пяти томах. Т.5. – Владикавказ: СОИГСИ, 2001. – 719 с.

8. Чибиров Л.А. Традиционная духовная культура осетин. – Владикавказ: Ир, 2008.