Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
20.11.2015

Роль просветительско-педагогической деятельности в развитии образовательной политики Терской области

Хатаев Игорь Еристауевич
кандидат педагогических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Горский государственный аграрный университет Российская Федерация
Марзоева Тереза Хасановна
старший преподаватель кафедры иностранных языков Северо-Кавказский горно-металлургический институт Российская Федерация
Аннотация: В статье отражены основные историко-педагогические предпосылки становления и развития образовательной политики на территории Терской области в пореформенный период. Дается широкий научно-теоретический анализ развития отечественной системы управления образованием, в которой мы особо выделяем те судьбоносные исторические периоды, когда центральная власть способствовала зарождению элементов территориального влияния на развитие просвещения и педагогической мысли, усилению демократических начал в Терской области. Современная образовательная система не может дистанцироваться от педагогического наследия народов, по возможности она должна использовать его в своей образовательной деятельности для значительного улучшения образовательно-воспитательной системы.
Ключевые слова: образование, развитие образования в терской области, просвещение, педагогическая мысль
Электронная версия
Скачать (495 Kb)

История образования и педагогической мысли – одна из стержневых областей отечественной истории педагогики, обогащающая своим присутствием практически все сферы общественной жизни – от духовной жизни до политики, экономики, культуры, включая повседневный быт отдельных народов. Но это, как отмечают многие ученые (М.И. Бекоева [2], Н.Г. Губаева [2], Р.А. Диамбекова [12], Н.И. Дроздов [4], М.В. Клычникова [7], Л.В. Кошман [8], Н.М. Мкртычева [9], Б.В. Туаева [10], В.И. Федорченко [4], И.Е. Хатаев [12], Е.Е. Хатаев [12], С.Р. Чеджемов [15] и др.), история общественных организаций и интеллигенции – того социального пласта, которые, несмотря на свою ограниченную власть в государственных структурах, всегда играли неоценимую роль в непростом процессе взаимодействия общественных сил, аккумулировали и выражали чаяния незащищенных народов. Тем более в современную эпоху увеличилась важность исследования истории интеллигенции, что объясняется как значительным увеличением ее количественного состава и степенью влияния на сознание народных масс, так и усложнением социально-бытовых условий жизни. В связи с этим, наряду с решением узко прагматических проблем «извлечения уроков», история образования значительно расширяет наши представления о духовно-нравственной и культурной сферах жизни как российского общества в целом, так и отдельных ее регионов, повышает уровень интеллектуального развития современного гражданского общества. Только такой историко-педагогический подход даст нам возможность установить наиболее важные факты и явления истории становления и развития образования в Терской области и внесенного вклада в его прогрессирование неправительственных общественных организаций.

Важнейшим орудием организации и развития пророссийски настроенного гражданского общества в Терской области служила образовательная политика Российского государства. Администрация центральной власти стремилась присоединить к себе народов Терской области как через организацию на российские государственные деньги системы высшего, среднего и начального образования в данном регионе, так и через определение горцев на учебу в главные столичные образовательные учреждения: школы-интернаты, кадетские корпуса, институты, университеты, академии. Вообще, на Северном Кавказе первые светские учебные заведения были открыты еще в конце XVIII в. Первое светское училище было открыто в Екатеринодаре (современный Краснодар) в 1788 году, а в 1840-гг. распахнули свои двери для горских детей первые северокавказские пансионы [12]. В 1864 году «Устав прогимназий и гимназий» Министерства народного просвещения объявил всесословность образования и, в принципе, дал возможность представителям нерусских национальностей поступать в средние и даже в высшие образовательные учреждения. Но при этом ведомство народного просвещения не распоряжалось монопольно даже начальной школой, многие учебные заведения находились в подчинении духовного, военного и других ведомств [6].

Основной задачей образовательной политики, как в южных, так и в западных регионах Российской империи, было «укрепление русского элемента» в губерниях (М.В. Клычникова [7], Л.В. Кошман [8], Н.М. Мкртычева [9], Б.В. Туаева [10], Е.Е. Хатаев [12], С.Р. Чеджемов [15] и др.), где влияние центральной власти было незначительным, а национальная интеллигенция вызывала сомнение у власти своим участием в классово-освободительном движении. Граждане, документально подтверждавшие свою принадлежность к православной конфессии, доказавшие свое русское происхождение и наличие российского диплома, получали от Министерства народного просвещения целый набор пособий и льгот. Обращает на себя внимание тот момент, что прибавки для работников сферы образования нередко были больше, чем для остальных государственных служащих. Министерством народного просвещения Северный Кавказ был исключен из списка «привилегированных регионов», как только центральная власть сочла его «покоренным» [14].

Одной из сложных составных частей национальной политики Северного Кавказа в конце XIX – начале XX в. была организация образования для различных этнических групп горских народов. Просветительско-педагогические мероприятия неправительственных организаций, имевшие конечной целью просвещения коренного населения, приближения к цивилизации, объективно способствовали распространению русской культуры и технических знаний через деятельность школ, училищ и других образовательных учреждений. Это развивало просвещение и повышало культурный уровень народов Терской области [9]. Вплоть до конца XIX века Российская империя давала народам Северного Кавказа многое: разрушалась территориальная и культурная скрытность, обеспечивался мир, устанавливался единый закон, функционировало всеобщее экономическое пространство, развивались наука, образование и культура. Юридические акты, отражающие положения об образовании горского населения, свидетельствовали об особенном внимании власти к подрастающему поколению Северокавказских народов [11]. Это был, по нашему мнению, один из самых великодушных поступков, направленных на скорейшее приближение горского населения к Российскому государству.

В то же время анализ исследований некоторых ученых (В.А. Ищенко, М.В. Клычникова, Г.А. Перковская, Д.С. Ткаченко, В.И. Топчиева, К.А. Ушмаева, С.Р. Чеджемов и др.) позволяет утверждать, что в исторической ретроспективе событий конца XIX века самодержавное правительство в области национальной образовательной политики Терской области не успевало за требованиями времени [5; 11; 12]. Незначительное число светских образовательных учреждений, библиотек, других учебных заведений вызывали недовольство у коренного населения. У представителей различных национальностей система образования формировала чувство причастности к единой державе. Но оно же, при искажении его функций принужденной русификацией или неоправданно завышенным превознесением этнических ценностей в ущерб общегосударственным, способно заложить волну сепаратистских настроений. В тех случаях, когда усилия центральной власти были устремлены на искоренение национальной самобытной культуры, это вело не столько к насаждению русской цивилизации, сколько к ее отторжению [4]. Школа для коренного населения была своеобразным трансформатором процессов имперского строительства и зачастую становилась эпицентром межконфессионального взаимодействия.

В результате ослабления политики имперской власти в пореформенный период (60-е годы XIX столетия) были созданы условия для благополучного решения вопросов «инородческого образования». Северокавказское руководство стало больше принимать во внимание местную этнопсихологическую и языковую особенности. В рассматриваемый период в «инородческих» губерниях общественно-педагогическое движение добивалось придания образовательным учреждениям большей открытости и доступности для всех национальностей, сословий, вероисповеданий. В то же время в русском интеллигентном обществе усиливалось осознание того, что «ограничение прав по происхождению неминуемо превращает неустроенных инородцев во внутренних противников». Постепенному преодолению непризнания русской культуры, школы и государственности народами империи, содействовала вероятность развивать собственное образование на родном языке.

В конце XIX века в России доминирующей формой общего образования была начальная, как известно, одноклассная школа с трехгодичными курсами [6]. Среди всех учебных заведений в стране она составляла более 90%. В рассматриваемый период среднее и высшее образование имели всего 0,85% женского населения и 1,36% мужчин. В большинстве учебных заведений на Северном Кавказе в рассматриваемый период наблюдалось преобладание учеников русской национальности: «… учащиеся русские составляют 59,5% всех учащихся Кавказа, тогда как русское население составляет 32,6% всего населения Кавказа» [10].

В 1849 году было утверждено «Положение об ускоренном развитии образования на Северном Кавказе». Основной акцент делался, во-первых, на «подготовке сыновей жителей привилегированного сословия Кавказа к занятию высших должностей по разным родам государственной службы» на Северном Кавказе. Во-вторых, на «доставлении средств детям торговцев и других привилегированных сословий к приобретению знаний, необходимых в будущей их должности, и с помощью которых они могли бы содействовать благополучному развитию в регионе промышленности и торговли».

Особенно быстро повышалось количество образовательных учреждений в городах. Так, например, в Грозном к 1 января 1881 года действовало: православное приходское училище; ремесленное училище; Грозненская горская школа; двухклассное начальное училище; школа грамотности. К 1 января 1899 года расширился контингент Грозненской горской школы, работали: двухклассное женское училище; городское училище; одноклассное училище; начальная школа; начальная двухклассная школа [5].

Ускорению организации и развития системы правительственных школ способствовали неправительственные общественные организации, а также прогрессивная деятельность русских педагогов и просветителей. Я.М. Неверов, П.К. Услар и К.П. Яновский разработали научно-педагогические основы образования и просвещения горских народов северного Кавказа. Просветители обосновали практическую значимость своих педагогических исследований, организовав начальные школы для горских детей и училища для молодежи, они доказали властям, что горское население готово к образованию и их обучение не составит большого непреодолимого труда. Именно их педагогические идеи и научные изыскания способствовали целесообразной постановке проблемы воспитания и обучения горских детей на русском и родном языках.

По мере интенсивного освоения Терской области неправительственные общественные организации все активнее стали заниматься вопросами открытия в этом уже российском регионе преимущественно государственных школ и училищ, увеличивая частную инициативу в этом вопросе [12]. Российская система образования предусматривала еще один вид учебных заведений – коммерческие. Они стали открываться в начале 90-х гг. XIX века. Законом 1894 г. эти учреждения были подчинены Министерству финансов. Оно выработало «нормативное Положение о коммерческих учебных заведениях», которое получило законодательное утверждение 15 апреля 1896 года. Документом устанавливались типы коммерческих учебных заведений: торговые классы, торговые школы, коммерческие училища, курсы коммерческих знаний. Так, например, коммерческое училище было открыто в Екатеринодаре (ныне г. Краснодар) в 1908 году [8].

В 1870 году Министерство народного просвещения, после активного вмешательства неправительственных общественных организаций, впервые начала выделять средства на развитие просветительско-педагогического дела в стране. Однако мест для всех желающих обучаться стало очень не хватать. Желание некоторой части дагестанцев учить детей светским наукам было столь велико, что они даже соглашались строить школы на свои средства.

Таким образом, государство в течение второй половины XIX века пыталось найти пути развития просвещения, но только к началу XX века благодаря действиям общественных организаций, наметились значительные сдвиги в этом направлении. 28 октября 1902 года состоялось заседание Терского областного комитета, на котором его Председатель и члены комитета высказались за необходимость введения обязательного всеобщего образования, что должно было привести к улучшению экономического состояния области. Было высказано пожелание привлечь к всеобщему обучению и мужское и женское население, однако по материальным соображениям ограничились только программой обучения мальчиков. Ведущую роль в этом процессе сыграла просветительско-педагогическая деятельность неправительственных общественных организаций, так как в любом государстве образовательная политика выступает тем связывающим звеном, которое объединяет общество с его социальным опытом и служит основным фактором самоидентификации всего населения.

Список литературы:

1. Грачев С.В. Образование нерусских народов Российской империи в геополитическом контексте // Педагогика. – 2002. – № 7. – С.77-78.

2. Губаева Н.Г., Бекоева М.И. Формирование интеллигенции Терской области и ее роль в развитии образования //Современные проблемы науки и образования. 2015. №4. С. 176.

3. Давитлидзе Г.Г. Общеобразовательная школа Кубани в системе народного просвещения Российской империи: XIX – начало XX в. Дис. …канд. ист. наук. – Краснодар,2007. – 176 с.

4. Дроздов Н.И., Федорченко В.И. Министерство народного просвещения Российской империи в лицах: 1802-1917 годы. – Красноярск,2005. – 118 с.

5. Ищенко В.А., Перковская Г.А., Топчиева В.И., Ушмаева К.А. Историческое образование в России: конец XIX – начало XXI в. – Ставрополь,2005. – С.5-8.

6. Карта учебных заведений Кавказского учебного округа за 1880 год. – Тифлис,1880.

7. Клычникова М.В. Из опыта организации частных учебных заведений на Северном Кавказе в первой половине XIX века // Российская и зарубежная история: социально-экономические и политические проблемы общества и государства. Ученые записки. Вып. VIII. Часть II. – Пятигорск, 2007. – С.35-37.

8. Кошман Л.В. Город и городская жизнь в России XIX столетия: Социальные и культурные аспекты. – М.,2008. – 284 с.

9. Мкртычева Н.М. Роль России в просвещении Северокавказских народов //Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Педагогика, психология. 2014.№4 (19). С. 116-118.

10. Туаева Б.В. Города Северного Кавказа: общественно-культурная среда во втор. пол. XIX – начале XX вв.: Монография. – Владикавказ, 2008. – 167 с.

11. Хатаев Е.Е., Кокаева Ф.А. Просветители и педагоги Северного Кавказа (XIX в.). – Владикавказ. 2000. – 248 с.

12. Хатаев И.Е., Хатаев Е.Е., Диамбекова Р.А. Истоки школьного образования на Северном Кавказе //Вестник Северо-Осетинского государственного университета имени Коста Левановича Хетагурова. 2010. №1. С. 81-86.

13. Чеджемов С.Р. История педагогики и образования осетинского народа XVIII - XX вв. Дис. ... д-ра пед. наук – М.: МГУ, 2002. – 368 с.

14. Чеджемов С.Р. Общественное взаимодействие институтов власти и общества в осуществлении культурно-просветительских мероприятий на Северном Кавказе в1921-1925 гг. //Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2015. № 10. С. 56-60.

15. Чеджемов С.Р. Развитие государственно-правовых отношений и правовой культуры на юге России (ХVIII - НАЧАЛО XIX ВВ.) //Государство и право. 2009. №7. С. 77-81.