Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
29.11.2015

К вопросу о целях преступного сообщества (преступной организации)

Глазкова Лилия Владимировна
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Россия
Аннотация: в статье рассматриваются вопросы изменения законодательства в части признания специальной цели создания преступных сообществ, а также вопросы имплементации норм международного права в российское законодательство.
Ключевые слова: цель, сообщество, преступное сообщество, организованная группа
Электронная версия
Скачать (474.1 Kb)

Как известно, Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (ФЗ №245 от 3 ноября 2009 г.) законодатель внес поправки в понятие преступного сообщества (преступной организации), содержащееся в п. 4 ст. 35 УК РФ и просуществовавшее в отечественном праве с 1996 г. Изменения коснулись, в частности, цели, при наличии которой структурированные группы или объединения организованных групп могут признаваться преступным сообществом (преступной организацией). В настоящее время целью данного преступного образования, помимо совершения тяжких и особо тяжких преступлений, является «получение прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды» [10].

Очевидно, что нововведение сузило понятие преступного сообщества (преступной организации), поскольку таковым теперь считается преступное образование исключительно экономической направленности. Все другие преступные организации (преступные сообщества), созданные по религиозным, политическим, идеологическим, расовым или националистическим мотивам и целям, оказались за пределами регулирования ч. 4 ст. 35 УК РФ.

Считая это недоработкой составителей ФЗ № 245 от 3 ноября 2009 г., автор настоящей статьи в 2012 г. предлагал дополнить ст. 35 УК РФ понятием преступных организаций, создаваемых в иных целях, не связанных с получением выгоды [2].

Статистика свидетельствует, что изменения уголовного законодательства, внесенные в ст. ст. 35, 210 УК РФ, не повлекли улучшения работы по пресечению деятельности преступных сообществ (преступных организаций). Напротив, показатели выявленных преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, значительно снизились: в 2009 г. на 24,0% (247 преступлений), а в 2010 г. – на 30,4% (172 преступления). Только в 2012 г. произошел рост на 17,4% (202 преступления), что, тем не менее, не позволило приблизиться к показателям 2008 г.

В дальнейшем тенденция незначительного роста сохранилась, и в 2014 г. было разоблачено 255 преступлений [4].

Комплексный анализ действующего законодательства в сфере борьбы с организованной преступностью проводился на заседании Межведомственной комиссии Совета Безопасности Российской Федерации по общественной безопасности (протокол №4 от 27 декабря 2011 г.)

В результате данной работы был составлен проект федерального закона о внесении изменений и дополнений в УК РФ, предусматривающий, в числе прочих, исключение специальной цели в виде получения финансовой или иной материальной выгоды из определения преступного сообщества (преступной организации), содержащегося в п. 4 ст. 35 УК РФ.

Данный законопроект концептуально поддержан Минюстом России и Генеральной прокуратурой РФ, и в настоящее время находится на стадии доработки и межведомственного согласования [7, c. 136].

5 марта 2013 г. в Государственной Думе по инициативе Комитета по безопасности и противодействию коррупции состоялся «круглый стол» по теме «Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты», по результатам которого были приняты рекомендации по подготовке проектов федеральных законов по вопросам усиления борьбы с организованной преступностью, в том числе и в части совершенствования законодательства, регулирующего цели создания преступного формирования, признаки преступного сообщества (преступной организации), ответственность за различные формы соучастия. Отмечена также необходимость имплементации в правовую систему Российской Федерации норм Конвенции ООН «Против транснациональной организованной преступности» (г. Палермо, 15.12.2000 г.) [7, c. 65].

Данная Конвенция подписана Россией 12 декабря 2000 г. в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации от 09. 12. 2000 г. № 556-рп [8].

Имплементация норм Конвенции происходила со значительным запаздыванием. Так, ратификация с заявлениями произошла только 26 апреля 2004 г., вступила в силу 25 июня 2004 г., а попытки приведения уголовного законодательства в соответствие с нормами Конвенции начались только в 2009 г. с принятием известного Федерального закона от 03.11. 2009 № 245-ФЗ [9].

Рассматриваемое положение о таком признаке преступного сообщества, как цель, прямо или косвенно связанная с получением финансовой или иной материальной выгоды, в 2009 г. дословно перенесено в российское законодательство из статей 2 и 5 Конвенции. И вот не прошло и трех лет после введения в действие новой редакции п. 4 ст. 35 УК РФ, как появились предложения об исключении из понятия преступного сообщества (преступной организации) специальной цели совершения преступления.

Чем же мотивируют необходимость очередного изменения уголовного закона? Прежде всего, тем, что «практика расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ, показывает: цели, которые преследуют в своей деятельности ПС, зачастую не ограничиваются получением финансовой или иной материальной выгоды. Имеют место случаи совершения преступлений из идеологических и иных побуждений» [1, c. 77].

Возражение по поводу таких доводов может состоять в том, что уголовное законодательство уже содержит нормы об ответственности за создание экстремистского сообщества – ст. 282.1, и за создание террористического сообщества – ст. 205.4 (последняя введена в действие Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ).

Ответственность по ст. 282.1 УК РФ наступает за создание экстремистского сообщества для подготовки или совершения преступлений экстремистской направленности. В п. 2 Примечания к рассматриваемой уголовно-правовой норме раскрыто содержание понятия «преступления экстремистской направленности», под которыми закон понимает преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК РФ и п. «е» части первой статьи 63 УК РФ. Данная норма достаточна для привлечения к ответственности за преступления, совершенные «из идеологических и иных побуждений», а статья 205.4 УК РФ дает дополнительную возможность для привлечения к ответственности лиц, объединившихся для занятия террористической деятельностью и совершения преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма.

С учетом этого представляются необоснованными предложения о расширении понятия преступного сообщества путем исключения специальной цели – совершения преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

В то же время следует отметить действительно несовершенные формулировки, содержащиеся в определении преступного сообщества. Это, прежде всего, введение нового для нашего законодательства термина – «структурированная организованная группа». Высший судебный орган в своем Постановлении разъяснил, что «под структурированной организованной группой следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий» [6].

Как отмечают многие ученые, по своей сути подобные подгруппы и звенья представляют собой организованные группы, а поэтому в ч. 4 ст. 35 УК РФ фактически указан только один вид преступного сообщества – объединение организованных групп. В силу этого предлагается изменить диспозицию части 4 статьи 35 УК РФ и указать, что преступное сообщество (преступная организация) – это объединение организованных групп [5].

Нарекания специалистов вызывает также необоснованное определение преступного сообщества через общественную опасность предполагаемых преступных деяний, в связи с чем требуется исключить из диспозиции ч. 4 ст. 35 УК РФ и ч. 1 ст. 210 УК РФ указание на такой признак преступного сообщества, как цель совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений [3, c. 79].

С учетом того, что преступные сообщества создаются для совершения не одного, а целого ряда преступлений различной тяжести, т.е. для занятия преступной деятельностью, необходимо ввести в закон данное понятие, широко используемое в настоящее время в научной литературе. Одно из возможных определений преступной деятельности преступного сообщества – совершение нескольких взаимосвязанных организованных преступлений, имеющих целью получение финансовой или иной материальной выгоды, или совершение одного организованного продолжаемого преступления, состоящего из нескольких эпизодов, имеющего ту же цель [2, c. 47].

В заключение можно сформулировать новую редакцию п. 4 ст. 35 УК РФ:

Под преступным сообществом понимается объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединились в целях занятия преступной деятельностью для получения финансовой или иной материальной выгоды.

Список литературы:

1. Генеральная прокуратура Российской Федерации. «О практике привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступления в составе организованной группы или преступного сообщества» (аналитическая справка) // Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты. Материалы «круглого стола». – М.: Издание Государственной Думы, 2014.

2. Глазкова Л.В. Бандитизм и преступное сообщество: вопросы разграничения: дис. ..канд. юрид. наук. М., 2012..

3. Кочетко И.В. Уголовный закон и организованная преступность: декларация борьбы или реальное противодействие // Криминологические и уголовно-правовые проблемы борьбы с организованной преступностью. Ярославль. 2004.

4. МВД Российской Федерации. ФКУ «Главный информационно-аналитический центр»: Состояние преступности в России за 2008-2014 гг. (Электронный ресурс).

5. Мондохонов А. Вопросы уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации). // Уголовное право. 2010. № 2. Быков В. Организация преступного сообщества (преступной организации) // Законность. – 2010. – № 2.

6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 12 от 10 июня 2010 г. «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)»// Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2010. – № 8.

7. Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты. Материалы «круглого стола». – М.: Издание Государственной Думы, 2014.

8. Распоряжение Президента Российской Федерации от 09. 12. 2000 № 556-рп «О подписании Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2000. – № 50. Ст. 4894.

9. Федеральный закон от 26. 04. 2004 № 26-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2004. – № 18. Ст. 1684.

10. Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ // Российская газета. –2009. – № 5033.