Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
30.11.2015

Проблема научного осмысления категории «злоупотребление родительскими правами»

Матанцев Дмитрий Александрович
кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Российская Федерация
Аннотация: В статье анализируется категория злоупотребления родительскими правами. Автор отмечает, что те случаи, которые сегодня рассматриваются в качестве злоупотребления родительскими права, в действительности, представляют собой ненадлежащее осуществление родительских обязанностей. О злоупотреблении родительскими правами можно говорить в тех случаях, когда их осуществление направлено на ущемление прав другого родителя или иным членов семьи. При таком понимании злоупотребление родительскими правами не должно являться основанием лишения родительских прав в отношении ребенка.
Ключевые слова: злоупотребление правом, родительские права, родительские обязанности, лишение родительских прав
Электронная версия
Скачать (470.6 Kb)

Проблема противодействия злоупотреблению правом как социально нежелательному правовому явлению имеет глубокие исторические корни. Особую значимость этот принцип приобретает в сфере правоотношений между родителями и детьми, поскольку ребенок является наименее защищенным (в т.ч. и от злоупотреблений со стороны своих родителей) субъектом права. Вместе с тем проблема злоупотребления родительскими правами остается малоисследованной в науке семейного права и не достаточно урегулированной законодательством.

Семейный кодекс РФ употребляет понятие «злоупотребление родительскими правами» в качестве основания для лишения родительских прав, отмены усыновления, а также в рамках права ребенка на защиту в случае подобного поведения родителей. Легального определения понятия в СК РФ не дается. Попытку разъяснения его смысла сделал Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27.05.1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», в котором указал, что под злоупотреблением родительскими правами следует понимать использование этих прав в ущерб интересам детей. Однако и данную дефиницию невозможно признать безупречной. Как справедливо отмечает Л.Б. Максимович, в данном случае одно нуждающееся в разъяснении понятие (злоупотребление родительскими правами) определено через понятие интерес, также требующее разъяснения [9, с. 33]. Возражения вызывает не столько само определение злоупотребления родительскими правами, сколько приводимые примеры злоупотребления. В качестве таковых Пленум Верховного Суда называет создание препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напитков или наркотиков и т.п. Если учитывать то, что злоупотребление правом представляет собой в первую очередь осуществление права, возникает вопрос, о каких правах Пленум Верховного Суда РФ говорит при препятствовании обучению детей, вовлечении их в преступную деятельность, склонении к попрошайничеству. Очевидно, в данном случае отсутствуют какие-либо субъективные права родителей, а имеет место ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. Для подтверждения сказанного обратимся к положениям действующего законодательства. Об обязанности родителей в сфере образования говорится в п. 2 ст. 63 СК РФ, в котором указано, что родители обязаны обеспечить получение детьми основного общего образования и создать условия для получения ими среднего (полного) общего образования. Аналогичная норма содержится в п. 2 ст. 52 Закона РФ «Об образовании». Что касается склонения к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напитков или наркотиков, данные действия вообще образуют состав преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151, ч. 3 ст. 240 УК РФ. На наш взгляд, описываемые Верховным Судом РФ случаи нарушения прав ребенка могут быть закреплены в ст. 69 СК РФ качестве самостоятельных оснований лишения родительских прав, однако в любом случае злоупотреблением правом они не являются.

Подобное неправильное понимание злоупотребления правом является следствием неразработанности в науке семейного права и неясности в СК РФ вопроса о соотношении родительских прав и обязанностей. Согласно п.1 ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). Далее, п.1 ст. 63 СК указывает, что родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Из данных норм следует, что воспитание детей является и правом, и обязанностью родителей.

С одной стороны, родители, осуществляя свои права, могут ими злоупотреблять. С другой стороны, исполняя свои обязанности, они либо поступают правомерно (при надлежащем исполнении обязанности), либо совершают правонарушение (исполняя обязанности ненадлежащим образом). Соответственно, использование понятия «злоупотребление правом» применительно к исполнению родителями своих обязанностей, вызывает определенные сложности. Действующее законодательство не выработало критериев для разграничения категорий «злоупотребление родительскими правами» и «ненадлежащее исполнение родительских обязанностей». Так, в ст. 69 СК в качестве основания для лишения родительских прав выступает злоупотребление родительскими правами. При этом в указанной статье не упоминается о ненадлежащем исполнении родителями своих обязанностей. В других же нормах, устанавливающих ответственность родителей за противоправные действия в отношении своих детей, говорится именно о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей (например, в ст. 156 УК РФ). Подобные терминологические неясности могут затруднять толкование норм законодательства, устанавливающих запрет злоупотребления правом, и их применение в судебной практике.

В семейно-правовой литературе высказаны различные точки зрения на соотношение родительских прав и обязанностей.

Некоторые исследователи полагают, что субъективные права и обязанности в родительском правоотношении представляют собой единство, а родительские права являются одновременно и родительскими обязанностями. Так, В.А. Рясенцев, говоря об особенностях родительских прав, указывал, что «предоставляя родителям важные права в отношении детей, государство возлагает на них, в то же время, определенные обязанности, в том числе обязанность осуществлять свои права в интересах детей, в интересах общества. В этом смысле, можно говорить, что права родителей являются, в то же время, их обязанностью» [14]. А.И. Пергамент отмечала: «Поскольку родителям не только предоставлено право воспитывать своих детей, но они и обязаны осуществлять это право, закон (ст. 52 КоБС РСФСР) устанавливает, как именно родители должны выполнять данную обязанность (осуществлять свое право)» [7, с.104]. Как отмечает Д.М. Генкин, предоставляя гражданам широчайшую свободу в осуществлении принадлежащих им прав и всемерно охраняя их, право в некоторых случаях в общественных интересах предусматривает совпадение принадлежащих им прав с возлагаемыми на них обязанностями [4, с. 32].

Однако данный подход был подвергнут небезосновательной критике. По замечанию В.Н. Леженина, «В объективной юридической действительности, как совокупности юридических норм, не существуют единые «правообязанности», как не может существовать, например, единый «пол» в сфере биологических отношений, развития и размножения особей. Вопрос в юриспруденции может стоять только так: «право» или «обязанность», иное уводит исследователя от сущности явления, а на практике приводит к тому, что правовые нормы не используются по назначению и не защищают социальную справедливость по отношению к субъектам правоотношения» [9, с. 59]. На невозможность совпадения прав с обязанностями указывал и Р.Е. Гукасян, полагая, что обязанность действовать определенным образом не может превратиться в право, как и право на определенное поведение не может рассматриваться в качестве обязанности, то есть в этом случае право будет поглощено обязанностью [5, с. 87]. Как отмечает Г.В. Богданова, совпадение должника с кредитором в одном лице прекращает действие всякой обязанности. При этом автор заключает, что такой вывод справедлив не только для гражданского, но и для семейного права [3, с. 34].

Вывод о раздельности родительских прав и обязанностей нам представляется верным и обоснованным. Будучи взаимосвязанными категориями, субъективное право и юридическая обязанность в то же время являются юридическими противоположностями. В рамках правоотношения возможно только противопоставление субъективного права обязанности, но не их совпадение. По замечанию С.С. Алексеева «связь между правом и обязанностью в правоотношении носит характер объективной закономерности» [1, с. 321].

Следует отметить, что конструкция единых «правообязанностей» не согласуется не только с общей теорией правоотношения, но и с теорией злоупотребления правом. При таком подходе представляет большую сложность само определение понятия злоупотребления правом, поскольку непонятно, в каком случае родители осуществляют свои права, а в каком – исполняют свои обязанности. При этом если в отношении осуществления родительских прав говорить о злоупотреблении возможно, то в отношении исполнения родительских обязанностей применение категории «злоупотребление» немыслимо.

В юридической литературе была высказана точка зрения, согласно которой родительские права и обязанности существуют самостоятельно, и являются элементами различных правоотношений. Так, в относительном правоотношении между родителями и детьми родители выступают только в качестве обязанных субъектов. Обязанности родителей по надлежащему воспитанию детей корреспондирует субъективное право ребенка на получение такого воспитания. Что касается, родительских прав, то они являются элементом абсолютного правоотношения между родителями и всеми третьими лицами, поскольку родители имеют преимущественное право по воспитанию своих детей. Именно обязанности третьих лиц будут корреспондировать праву родителей на воспитание своих детей.

Однако данная объяснительная модель соотношения родительских прав и обязанностей, на наш взгляд, является не совсем верной. Нельзя согласиться с тем, что родители в отношении своих детей имеют только обязанности. Рассмотрение родителей исключительно как обязанных лиц не соответствует частноправовой природе семейных отношений, поскольку частные интересы родителей по воспитанию своих детей также заслуживают внимания. Как справедливо в свое время отмечала Н.В. Рабинович, права признаются за родителями в силу значимости и потребностей их самих [13]. По мнению М.В. Антокольской интересы родителей не могут просто игнорироваться или безоговорочно приноситься в жертву интересам детей. Это прежде всего негуманно по отношению к родителям и нецелесообразно с воспитательной точки зрения, поскольку может вредно повлиять на ребенка, способствуя развитию его эгоизма [2, с. 266]. Необходимо обратить внимание и на то, что семейное законодательство предусматривает такую санкцию, как лишение родительских прав в отношении ребенка. Если бы родитель не обладал правами в отношении своего ребенка, установление этой санкции было бы невозможно (поскольку его нечего было бы лишать). Но поскольку такая санкция имеется, это лишний раз подтверждает, что родители в отношении своих детей обладают не только юридическими обязанностями, но и субъективными родительскими правами.

Таким образом, существующее в отечественном семейном законодательстве соотношение между родительскими правами и обязанностями, когда родительские права выступают одновременно родительскими обязанностями, не является обоснованным, ни с теоретической, ни с практической точки зрения.

Необходимо отметить, что дальнейшее развитие института недопустимости злоупотребления семейным правом не может произойти без укрепления самого института субъективного семейного права. Нельзя не согласиться с О.А. Поротиковой в том, что для последовательного установления в семейно-правовых нормах правила о недопустимости злоупотребления семейными правами необходимо решить проблему «правообязанностей» путем разделения прав и обязанностей родителей [12, с. 239]. Интерес представляет предложенная автором классификация родительских прав и обязанностей. В форме обязанностей предлагается закрепить: необходимость содержания детей; обеспечение возможности детям развиваться по возрасту и способностям; заботиться о здоровье ребенка, защищать его интересы в государственных и иных органах и организациях, обеспечить детям получение основного общего образования, обеспечить общение ребенка с родственниками. В качестве субъективных прав рассматривается: право общаться с ребенком, право проживать с ребенком, право выбирать формы обучения детей и образовательные учреждения. Полагаем, что предложенный автором перечень не носит исчерпывающий характер. В частности, не учтены такие субъективные права родителей, как выбор ребенку имени, определение места жительства ребенка, право религиозного воспитания ребенка и др. В то же время сама идея законодательного разграничения прав и обязанностей родителей заслуживает одобрения.

Обобщая сказанное, можем сделать вывод, что понятие «права родителей» является многозначным. Родительские права выступают в качестве элементов различных правоотношений: между родителем и ребенком, между родителями, между родителями и иными лицами. Исходя из этого понятие «злоупотребление родительскими правами» может наполняться различным смыслом.

Рассматривая родительские права как элемент отношений между родителем и ребенком, необходимо отметить, что далеко не всегда ненадлежащее осуществление этих прав будет являться злоупотреблением правом. Достаточно сложно представить себе ситуацию, когда родители осуществляют свои права с интересом причинить вред ребенку. В литературе в качестве злоупотребления правом рассматривается привлечение детей к участию в религиозной секте, деятельность которой опасна для психического и физического здоровья ребенка; принуждение ребенка к занятиям спортом, музыкой или иным видом деятельности в такой чрезмерной степени, что это становится опасным для его здоровья и пагубно отражается на его развитии; присвоение ребенку неблагозвучного имени [6, с. 127-128]. Во всех этих случаях интерес родителей в причинении вреда своему ребенку не усматривается. В подобных случаях родители, как правило, глубоко убеждены в правильности и необходимости своего поведения по отношению к ребенку и не предполагают, что такое поведение может причинить ребенку вред. Такие действия родителей, на наш взгляд, представляют собой неразумное осуществление родительских прав, но не являются злоупотреблением правом.

Если же родители стремятся при осуществлении своих прав причинить ребенку вред, то и в этом случае нельзя говорить о злоупотреблении правом. Законодатель, обеспечивая защиту прав ребенка, предъявляет особые требования к осуществлению родительских прав. В п. 1 статьи 65 СК РФ установлено, что при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей. Нарушение родителями этих требований однозначно должно рассматриваться как противоправное поведение.

Таким образом, категория злоупотребления правом не применима к отношениям родителей и детей. Однако это не означает, что злоупотребления родительскими правами не существует вовсе. Злоупотребление правом может иметь место, когда родительские права выступают элементом правоотношений между родителями, и между родителями и иными лицами. В частности, один родитель может осуществлять свои права с намерением ограничить или исключить общение ребенка с другим родителем или иными родственниками. Для этого может осуществляться частая смена образовательных учреждений, перемена места жительства и пр. В обозначенных случаях интерес управомоченного лица (родителя) направлен на причинение вреда правам и интересам не ребенка, а другого родителя или иного родственника. Однако ввиду тесной связи прав родителей и прав самого ребенка последним также объективно причиняется вред в результате злоупотребления родительскими правами. Например, нарушая право отдельно проживающего родителя на общение с ребенком, второй родитель одновременно нарушает и право ребенка на общение (ст. 55 СК РФ). Данное обстоятельство указывает на своеобразие категории злоупотребления родительскими правами, отличающее ее от иных видов злоупотребления правом в гражданском и семейном праве. Если во всех иных случаях злоупотребление направлено на причинение вреда лицу, в отношении которого соответствующие действия и совершаются, то при злоупотреблении родительскими правами вред причиняется нескольким субъектам (другому родителю, родственникам и самому ребенку). При этом если причинение вреда второму родителю или родственникам охватывается интересом управомоченного лица, то в отношении ребенка имеет место объективное причинение вреда [10, с. 136].

Учитывая то, что злоупотребление родительскими правами направлено на причинение вреда другому родителю или иным лицам, считаем неоправданным в этом случае лишать родителя его прав в отношении ребенка [11, с. 29].

Рассмотренные в исследовании вопросы не исчерпывают всех аспектов проблемы злоупотребления родительскими правами. Злоупотребление правом является не только правовым феноменом, но и социальным явлением. Социально-экономическая нестабильность, нравственный кризис российского общества во многом предопределяет поведение родителей по отношению к своим детям. Решение этих проблем выходит за рамки правовой политики. Поэтому только комплексный подход к решению рассматриваемой проблемы может дать положительные результаты.

Список литературы:

1. Алексеев С.С. Проблемы теории права: в 2 т. Т. 1. / С.С. Алексеев. - Свердловск, 1972.

2. Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. изд. 3-е, перераб. и доп. / М.В. Антокольская. - М.: Норма: Инфра-М, 2010. - 432 с.

3. Богданова Г.В. Права и обязанности родителей и детей. / Г.В. Богданова. - М.: «Книга сервис», 2003. - 112 с.

4. Генкин Д.М. Сочетание прав с обязанностями в советском праве / Д.М. Генкин // Советское государство и право. - 1964. - № 7. - С. 27-38.

5. Гукасян Р.Е. Место интересов в регулировании гражданских судопроизводственных отношений / Р.Е. Гукасян // Механизмы защиты субъективных гражданских прав. - Ярославль, 1990. - С. 87-89.

6. Ильина О.Ю. Интересы ребенка в семейном праве Российской Федерации. / О.Ю. Ильина. - М.: «Городец», 2006. - 192 с.

7. Комментарий к Кодексу о браке и семье РСФСР. / Под ред.: Осетров Н.А. - М.: Юрид. лит., 1982. - 296 с.

8. Леженин В.Н. Проблемы семейно-правового регулирования имущественных и личных неимущественных отношений / В.Н. Леженин // Проблемы развития гражданского законодательства и методологии преподавания гражданско-правовых дисциплин. - Харьков, 1993.

9. Максимович Л.Б. Злоупотребление правом и семейные отношения // Закон. - 2005. - № 10. - С. 30-37.

10. Матанцев Д.А. Матанцев Д.А. Категория злоупотребления правом в гражданском и семейном законодательстве и доктрине Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. - М., 2012. - 220 с.

11. Матанцев Д.А. Санкции за злоупотребление правом по семейному законодательству РФ // Семейное и жилищное право. - 2012. - № 3. - С. 28-29.

12. Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. - М., 2008. - 280 с.

13. Рабинович Н.В. Личные и имущественные отношения в советской семье. - Л., 1952. - 169 с.

14. Рясенцев В.А. Семейное право: Учебник. / В.А. Рясенцев. - М.: Юридическая литература, 1971. - 180 с.