Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
05.12.2015

Некоторые исторические вехи криминального мира как коммуникативной системы преступности

Бурмистров Игорь Алексеевич
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Российская Федерация
Аннотация: в статье предлагаются отдельные исторические исследования, характеризующие криминальный мир как коммуникативную систему прошлого.
Ключевые слова: криминальный мир, преступность, преемственность, преступные обычаи
Электронная версия
Скачать (440 Kb)

Изучение криминологией преступности как социально и исторически обусловленного явления, невозможно без познания преемственной связи различных ее процессов и тенденций.

Как элементы механизма социального наследия процессы и тенденции выполняют функцию передачи новым поколениям опыта предшествующих. Опыт этот может быть как социально полезным, так и социально вредным. Как правильно указывает Г.А. Аванесов, «… предшествующие поколения оставляют последующим поколениям не только свое социальное богатство, но и свои пережитки» [1, c. 219]. Во все времена и у всех народов преступность была социальным злом. Она была и есть воплощение многих социальных пороков, сгусток всего низменного и омерзительного [5, c. 25].

Формирование криминального мира как специфической коммуникативной системы преступности складывалась не из какой-либо страсти людей к совершению преступлений. Во все времена, на всех этапах исторического развития классового общества народ возмущался несправедливостью власть имущих, выдвигал протесты в разных его формах, нередко, имеющие самые гнусные пороки человеческой цивилизации. Все это способствовало и объединяло людей, доведенных до крайнего отчаяния, бороться с бесправием, голодом, нищетой.

Такое положение дел обуславливало определенную часть населения к нравственному падению, что не могло позволить подняться таким людям до уровня осознанной классовой борьбы. Оказавшись на дне общества, они проводили в жизнь свою мораль, свои «законы» и, безусловно, свой криминальный образ жизни. В тоже время «в этом своеобразном мире «падших», «отверженных», «наказуемых» и просто «несчастных» таится странное, нечто загадочное и все-таки нечто ни более ни менее, как просто человеческое» [3, c. 5].

В настоящее время сложно определить, когда конкретно, в какой исторический период начал свой отсчет криминальный мир. Предположим только, что его формирование напрямую связано с зарождением государства и права. Одновременно констатируем тот факт, что анализ исторических источников дает нам возможность говорить о периодах его становления и укрепления, что немаловажно для развития криминологической мысли на будущее.

Начнем с того, что в середине XVII века тяжелое экономическое положение России, которое явилось результатом неадекватной политики Алексея Михайловича, позволило историку русского права Л. Белогриц-Котляревскому написать – «порождало массу преступлений против чужой собственности» [2, c. 2].Специалист по российской государственности того времени Ю. Крижанич констатировал: «Частные вести об зарезованию людей и об татьбах бываху, и люди со страхом в своих избах сыпаху (спали)…» [2, c. 6].

Также «разбойники… воплощали в себе идеал свободной жизни русского простолюдина XVII столетия. Он тянулся к этому идеалу своим душевным миром, он его олицетворял в известных образах, которые и запечатлел в народных песнях… такая солидарность еще более усиливало преступность и доводило ее до грозных размеров» [2, c. 14-15]., особенно в крупных городах и, в частности, в Москве, которая «положительно была вертепом воров и разбойников» [2, c. 15].

Историк Г.В. Есипов писал: «Ворам и мошенникам нужны тесные местности и толпа, а эти условия в некоторых пунктах Москвы сложились исторически со всеми удобствами для промышляющих чужою собственностью» [4, c. 304]. В этих местах и происходило объединение преступников в банды и всевозможные преступные сообщества.

Местом сходок криминальных сил в рассматриваемом аспекте были кружечные дворы где бандиты праздновали свои успехи или неуспехи в криминальном ремесле «за крючком хмельного», черпали храбрость и мужество для новых своих предприятий. Не обходилось и без вербовки молодых для пополнения своих рядов. Собирались разбойники и в дремучих лесах, но около больших проезжих дорог. Эта данность помогало им не только грабить и убивать людей, но и скрываться от возмездия.

Несправедливость и нищета, массовые бедствия и убожество, характерные для России XVII века перетекли и в следующее столетие, что достаточно прочно укрепило преступность. Криминальная солидарность преступников XVIII века, их жестокость и сплоченность в отношении жертв преступлений, во многом характеризовались жестокостью наказания за те злодеяния, которые совершали. Например, по воинским артикулам Петра Великого 1715 года наказанием за воровство предусматривалась смертная казнь: повешение, отсечение головы и колесование (артикулы 175 – 195).

Уровень общественных отношений способствовал тому, и кто чувствовал в себе силы бежать от семьи, родных и «сходиться с членами преступного братства, крепкого духом и неизменно настроенного на зло. Поворот на добрый путь был почти невозможен… так как такой поворот, с одной стороны, был некоторым образом изменой преступному братству, что не могло пройти даром, с другой стороны, такой поворот встречал препятствие в мысли об угрозе закона… и вот преступное братство, подкрепленное новыми беглецами, гонимые теми же причинами, росло все более и более…» [2, c. 143]. Надо отметить, что все тоже самое происходит и в XXI веке, как не покажется странным.

Обозначенное положение дел распространялось повсеместно или любого обжитого места России. Очень сильно и махрово существовал криминальный мир в г. Москве, благодаря множеству злачных мест, где преступники устраивали свои сходки. «Зарядье, темный и грязный московский угол в Китай-городе – здесь собиралось ядро преступного мира Москвы. Рассадником воровства в столице была Гарнизонная школа у Варварских ворот. Мальчишки, обучавшиеся в ней, больше предавались воровству, нежели наукам» [4, c. 143] «…между ними были свои учителя, обучавшие, например, как воровать из карманов; они показывали ученикам своим тут же с какой ловкостью надо это делать: вынимали у проходящего из кармана табакерку, нюхали табак и клали ее опять назад в карман проходящему, а тот шел, ничего не замечая» [4, c. 340].

И в это время, в криминальный мир и на арену преступной деятельности в истории царской России выходит один из наиболее известных персонажей преступности первой половины XVIII столетия – Иван Осипов по кличке – Каин. Судьбе этого «замечательного» вора и мошенника посвящены десятки работ русских историков и юристов того времени. Анализ этих исследований говорит о том, что криминальный мир своим укреплением и развитием в дальнейшем обязан в определенной степени деятельности названного проходимца. И это уже другая история.

Список литературы:

1. Аванесов Г.А. Криминология. М., 1984.

2. Белогриц-Котляревский Л. О воровстве-краже по русскому праву. Историко-догматическое исследование. Киев, 1880. Вып. 1.

3. Бодуэн-де-Куртенэ И.А. Предисловие к труду Трахтенберга В.Ф. «Блатная музыка» («Жаргон тюрьмы»). СПб., 1908.

4. Есипов Г.В. Тяжелая память прошлого. Рассказы из дел Тайной канцелярии и других архивов. СПб., 1885.

5. Лебедев С.Я. Криминологическое изучение антиобщественных традиций и обычаев и их влияние на преступность. Диссертация на соискания ученой степени кандидата юридических наук. М., 1987.