Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
26.02.2016

Вопросы экстрадиции

Вениаминов Андрей Германович
Кандидат юридических наук, доцент кафедры адвокатуры и организации правоохранительной деятельности, Российский государственный социальный университет, г. Москва, Российская Федерация
Аннотация: В статье исследованы наиболее актуальные вопросы, возникающие в ходе экстрадиции. Отмечая важность данной формы международно-правового сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства, автор обратился к правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении о применении судами норм о выдаче лица для уголовного преследования, исполнения приговора или передачи для отбывания наказания. Останавливаясь на наиболее важных его положениях, автором высказаны собственные мнения по таким ключевым аспектам экстрадиции, как привила «конкретности» и «двойной криминальности», вопросы заключения и содержания под стражей лиц, подлежащих выдаче иностранному государству, а также по другим не менее значимым вопросам.
Ключевые слова: экстрадиция, международно-правовое сотрудничество, Верховный Суд Российской Федерации, уголовное преследование, правило «двойной криминальности», содержание под стражей, передача для отбывания наказания
Электронная версия
Скачать (467.8 Kb)

Экстрадиция играет важнейшую роль в международно-правовом сотрудничестве в сфере уголовного судопроизводства. Экстрадиция, являясь формой правовой помощи по уголовным делам, служит значимым инструментом в решении многих процессуальных вопросов экстерриториального характера.

Правовая сущность экстрадиции раскрыта в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2012 № 11 [6], согласно которому Российская Федерация может выдать для уголовного преследования или исполнения приговора иностранного гражданина либо лицо без гражданства, находящихся на ее территории, передать лицо, осужденное судом Российской Федерации к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, а также признать приговор суда иностранного государства, которым осужден передаваемый в Российскую Федерацию для отбывания наказания гражданин Российской Федерации, на основании международного договора Российской Федерации либо принципа взаимности.

Названное постановление ориентирует правоприменительные органы на наиболее актуальные вопросы, связанные с экстрадицией. Остановимся на них подробнее.

Основанием для экстрадиции является наличие многостороннего или двустороннего международного договора, или принцип взаимности. Применительно к последнему Пленум (п.3) говорит о том, что Российская Федерация при отсутствии международного договора может выдать, передать лицо иностранному государству, признать приговор суда иностранного государства на основе принципа взаимности, в соответствии с которым от иностранного государства можно ожидать, что в аналогичной ситуации такое государство выдаст Российской Федерации лицо для осуществления уголовного преследования или исполнения приговора, передаст осужденного судом указанного иностранного государства гражданина Российской Федерации для отбывания наказания в Российской Федерации, признает вынесенный судом Российской Федерации приговор в отношении своего гражданина для отбывания наказания в данном иностранном государстве.

Надо заметить, что в науке отсутствует единообразное юридическое толкование принципа взаимности. Двоякое понимание указанного положения предлагает А.И. Бойцов: а) в международном договоре стороны придерживаются различных взглядов по отдельным проблемам выдачи и предлагают отступление от своей обычной практики в случае аналогичных действий; б) детальные правила выдачи, предусматривающие взаимообразное решение спорных вопросов, возникающих в неурегулированных ситуациях, сторонами не оговариваются [2, с. 268].

Полагаем, что применение принципа взаимности должно отвечать требованиям законности, разумности и справедливости. Произвольное решение о выдаче граждан, принимаемое высшими должностными лицами государств, между которыми нет договора о выдаче, противоречит основополагающим принципам уголовного судопроизводства и влечет нарушение основных прав и свобод человека.

Считаем недопустимым, когда экстрадиция осуществляется на основе простой договоренности двух начальников того или иного компетентного органа запрашивающего и запрашиваемого государства, а нормы международного права при этом игнорируются. В данном случае обязательно должны соблюдаться положения уголовно-процессуального закона Российской Федерации и иностранного государства, регулирующего порядок выдачи лиц для уголовного преследования и исполнения приговора.

Обращает внимание Пленум и на такой основополагающий принцип экстрадиции, как правило «двойной криминальности» (п. 5): Российская Федерация может иностранному государству выдать лицо, если деяние, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче, является наказуемым по уголовному закону запрашивающего государства и закону Российской Федерации (часть 1 статьи 462 УПК РФ). Несовпадение в описании состава преступления, в совершении которого обвиняется лицо, отдельных признаков либо в юридической квалификации деяния основанием для отказа в выдаче не является, поскольку фактические обстоятельства имевшего место деяния и его наказуемость должны оцениваться по законам обоих государств.

Мы считаем, что требование двойной криминальности выполняется также в тех случаях, когда преступление, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче, не относится к аналогичным категориям преступлений законодательствами обоих государств, или когда оно не приведено в законе тождественным термином (не совпадают названия преступлений), либо отмечается различие в его составных элементах, когда в диспозиции уголовно-правовой нормы содержатся различные способы его совершения, или иные квалифицирующие признаки (форма соучастия, мотив, цель и т.д.).

Поэтому думается, что преступление, по поводу которого запрошена экстрадиция, будет отвечать правилу «двойной криминальности», когда оно предусмотрено законодательством обоих государств как таковое, то есть совпадает по смыслу основной диспозиции статьи уголовного кодекса, с вариацией отдельных его факультативных элементов. В случае же, когда норма Уголовного кодекса РФ (иностранного государства) описывает фактически другое преступление, привило «двойной криминальности» будет не выполнено.

Таким образом, принимая решение о выдаче, необходимо принимать во внимание всю совокупность состава преступления, которая приведена запрашивающим государством при характеристике деяния, за совершение которого направлен запрос об экстрадиции. Также считает и Р.Х. Кубов, полагающий, что «названия преступлений не обязательно должны совпадать, главное установить идентичность основных признаков составов преступлений» [4].

Следует согласиться и с позицией Пленума о том, что основания и условия отказа в выдаче предусматриваются не только в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации и иных законах, но и в международных договорах Российской Федерации.

Так, помимо оснований, изложенных в ст. 464 УПК РФ, в ст. 1 Федерального закона «О ратификации Европейской Конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней» исключается выдача Российской Федерацией лица для уголовного преследования или приведения в исполнение приговора, вынесенного в отношении этого лица, в следующих случаях:

1) если запрашивается выдача лица в целях привлечения к ответственности в чрезвычайном суде или в порядке упрощенного судопроизводства либо в целях исполнения приговора, вынесенного чрезвычайным судом или в порядке упрощенного судопроизводства, когда имеются основания полагать, что в ходе такого производства этому лицу не будут или не были обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [5] и в статьях 2, 3 и 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод [7]. Надо отметить, что чрезвычайный суд и порядок упрощенного судопроизводства не отнесены к тому или иному международному уголовному суду, компетенция и полномочия которого признаны Российской Федерацией в установленном порядке;

2) если имеются серьезные основания полагать, что лицо было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания, либо что этому лицу в процессе уголовного преследования не были или не будут обеспечены минимальные гарантии указанных прав и основных свобод человека;

3) исходя из соображений гуманности, когда имеются основания полагать, что выдача лица может повлечь для этого лица серьезные осложнения по причине его преклонного возраста или состояния здоровья.

Также согласно ст. 2 данного Закона, Российская Федерация оставила за собой право отказать в выдаче лица, если таковая может нанести ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенно важным интересам Российской Федерации[1].

Мы полагаем, что перечень оснований для отказа в выдаче лица является неполным. В целях обеспечения интересов суверенитета и безопасности государства стоит привести в законе в качестве основания для отказа в выдаче поступление соответствующего запроса в отношении лиц, обладающих сведениями, составляющими государственную тайну. Несомненно, что разглашение государственной тайны лицом, выданным Российской Федерацией по запросу иностранного государства, следует считать существенным ущербом государственным интересам.

Российская Федерация, ратифицировав Европейскую Конвенцию о выдаче, также должна соблюдать требования ст. 11 данного международного многостороннего договора, согласно которой, если преступление, в связи с которым запрашивается выдача, наказуемо смертной казнью в соответствии с законом запрашивающего государства, и если за совершение такого преступления законом запрашиваемого государства смертная казнь не предусматривается или обычно не приводится в исполнение, в выдаче может быть отказано, если не предоставлено таких гарантий, которые запрашиваемая страна считает достаточным, о том, что наказание в виде смертной казни в исполнение приведено не будет.

Позиция Пленума (п. 15) о том, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу и её дальнейшее продление, включая определение сроков содержания под стражей лицу, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или уже получен такой запрос компетентным органом Российской Федерацией, осуществляется в порядке ст.ст.108, 109, 466 УПК РФ, также представляется обоснованной.

В данном случае следует исходить из постулата о том, что лицо не может содержаться под стражей без вынесенного в состязательном процессе судебного решения, вне зависимости от того, в рамках какой процедуры оно принимается, будь то рассмотрение уголовного дела в общем порядке, или же при решении вопроса о выдаче лица иностранному государству.

Пленум также отметил (п. 17), что по смыслу ч. 2 ст. 97, ст. 466 УПК РФ основанием для избрания в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу и её продления не могут служить, например сложность расследуемого в запрашивающем государстве уголовного дела; отсутствие данных о наличии трудовой деятельности лица; продолжительная проверка законности и обоснованности выдачи; привлечение его к административной ответственности; отсутствие оснований для отказа в выдаче; обжалование решения о выдаче; не истечение сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности или исполнения приговора согласно законодательству Российской Федерации; длительное рассмотрение ходатайства о предоставлении лицу статуса беженца, временного или политического убежища компетентными органами.

Исключение из данного правила составляют случаи, предусмотренные ч. 2 ст. 466 УПК РФ, когда решение судебного органа иностранного государства о заключении под стражу такого лица прилагается к запросу о выдаче, то прокурор в вправе без подтверждения судом указанного решения заключить его под стражу на срок, не превышающий два месяца с момента задержания. Продление меры пресечения осуществляется исключительно судом. Общий срок содержания лица под стражей не должен превышать срок, предусмотренный в ст. 109 УПК РФ за преступление соответствующей категории, в связи с совершением которого запрос о выдаче направлен.

В силу ст. 61 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам [3], лицо, выдача которого запрашивается, может быть взято под стражу по специальному ходатайству запрашивающего государства до получения запроса о выдаче Генеральным прокурором РФ или его заместителем. В этом случае в ходатайстве необходимо сделать ссылку на постановление о взятии лица под стражу или на приговор, вступивший в законную силу, а также обязательно указать, что требование об экстрадиции будет дополнительно представлено. Если требование о выдаче не поступит в течение сорока дней со дня взятия под стражу такого лица, оно подлежит незамедлительному освобождению.

Кроме того, УПК РФ содержит ряд других положений, регулирующих порядок содержания под стражей подлежащего выдаче лица. Согласно ч. 1 ст. 477 УПК РФ передача подлежащего выдаче лица производится в пределах 15 суток со дня, установленного для такой передачи. Этот срок может быть дополнительно продлен до 15 суток.

В силу ч. 3 ст. 477 УПК РФ, по истечению 30-ти суток с установленного для передачи лицо, подлежащее выдаче, подлежит освобождению. Можно констатировать, что этот срок является предельным, когда лицо, подлежащее выдаче иностранному государству, может содержаться под стражей, и дальнейшему продлению не подлежит.

Не обошел стороной Пленум и закрепленное в ст. 461 УПК РФ «правило конкретности», подлежащее соблюдению в ходе процедуры экстрадиции.

В п. 29 упомянутого постановления отмечено, что при рассмотрении уголовного дела в отношении ранее выданного Российской Федерации лица судом Российской Федерации необходимо иметь в виду, что оно не может без согласия запрашиваемого государства быть привлечено к уголовной ответственности и осуждено за преступление, не указанное в запросе о выдаче и совершенное до выдачи. Если квалифицирующие признаки преступления, в связи с совершением которого лицо было выдано Российской Федерации, были установлены или изменены в ходе расследования, то необходимо получить дополнительное согласие запрашиваемого государства, если указанные такие признаки свидетельствуют о совершении лицом до его выдачи другого преступления. Если вследствие изменения квалификации деяния, в связи с совершением которого лицо было выдано, ухудшается положение такого лица, согласие запрашиваемого государства также требуется.

Таким образом, требование «конкретности» является важной правовой гарантией, обеспечивающей защиту личности от привлечения к уголовной ответственности государством, в которое оно было выдано за преступления, не указанные в запросе. Существует мнение, что указанное положение противоречит принципу всесторонности, полноты и объективности расследования, ведь после выдачи лицо нельзя привлечь к ответственности за те преступления, которые выявлены в ходе дальнейшего расследования [1, с. 46]. С последним утверждением не согласиться нельзя. В этой связи скажем, что ограниченность предварительного расследования, связанная с объемом обвинений является вынужденным проявлением сотрудничества государств в форме экстрадиции и приоритета норм международного права.

Применительно к процедуре передачи лица для отбывания наказания в государство, гражданином которого оно является, регламентированной главой 55 УПК РФ, Пленум указывает (п. 35), что при рассмотрении материалов о передаче лица иностранному государству для отбывания наказания необходимо установить наличие письменного согласия на такую передачу как осужденного, так и государств вынесения приговора.

Считаем, что согласие самого осужденного на отбывание наказания в государстве, гражданином которого он является, имеет большое значение. Отметим, что в предыдущей редакции статьи 470 УПК РФ содержались положения о том, что передача лица для отбывания наказания в государство его гражданства допускалась исключительно с согласия осужденного или его законного представителя, либо по ходатайству компетентного органа соответствующего иностранного государства с согласия осужденного. Однако в соответствии с Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ [8] данное положение из главы 55 УПК РФ было безмотивно исключено. Данный шаг законодателя удачным можно назвать едва ли, ведь норма о согласии лица на передачу соответствовала как международным обязательствам РФ, закрепленным в Конвенциях о передаче осужденных лиц, так и целям самой этой процедуры – обеспечение социальной адаптации лица при отбытии наказания в виде лишения свободы в «своем» государстве.

Представляется, что передача лица для отбывания наказания в государство, гражданином которого оно является, в большей степени, чем выдача для уголовного преследования служит непосредственно интересам личности и в меньшей мере касается публичных интересов государства (например, обеспечения неотвратимости наказания). В связи с этим названная выше позиция Пленума также представляется правильной.

Список литературы:

1. Бастрыкин А.И.Процессуальные проблемы участия СССР в международной борьбе с преступностью. Л., 1985.

2. Бойцов А.И. Выдача преступников. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юрид. Центр Пресс», 2004.

3. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Заключена 22 января 1993 в г. Минске // СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472.

4. Кубов Р.Х. Проблемы экстрадиции в государствах – участниках СНГ // Российский следователь. 2008. № 20.

5. Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 2200 (ХХI) на 1496 пленарном заседании // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291; БВС РФ. 1994. № 12. С. 5-11.

6. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2012 № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей для отбывания наказания» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 8.

7. Протокол № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ETS № 117, подписан 22 ноября 1984 г. в г. Страсбурге) // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

8. Федеральный закон от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2003. № 27 (ч. 1). Ст. 2706.



[1] Например, по указанному основанию отклонена просьба властей Грузии в выдаче Калбиева, Умуда Серафил оглы для привлечения к уголовной ответственности за разбой по п. «в» ч. 2 ст. 179 УК Грузии // По материалам Главного управления международно-правового сотрудничества Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Обобщение практики выдачи лиц для уголовного преследования и исполнения приговора.