Информационное письмо
Образец оформления статьи
Анкета автора
22.08.2017

Состояние опьянения как квалифицирующий признак нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Кадиев Гаджимурад Кадиевич
студент ЗМЮПК-15, "уголовное право и криминология" ФГБОУ ВО "БГУ" г. Иркутск г. Иркутск, Россия
Аннотация: В настоящей статье автором рассматривается состояние опьянения как квалифицирующий признак нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ). Рассматривается социальная обусловленность ужесточения уголовной ответственности за указанные деяния. Анализируется первое примечание к статье 264 УК РФ. Делается вывод о необходимости пересмотра формулировки первого примечания к статье 264 УК РФ.
Ключевые слова: дорожно-транспортное происшествие, ДТП, состояние опьянения, нарушение ПДД, нарушение эксплуатации транспортных средств, квалифицирующие признаки, субъект преступления
Электронная версия
Скачать (650.7 Kb)

Дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) в настоящее время является одной из проблем в Российской Федерации. Тревогу вызывает не только общее состояние дорожной безопасности, как составляющей безопасности Российской Федерации в целом, но и большое количество преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения.

В 2015 году по официальной статистике Министерства внутренних дел РФ было зарегистрировано 26662 преступления, связанных с нарушением правил дорожного движения. В 2016 году количество зарегистрированных преступлений указанного вида снизилось до 22013. В период с января по май 2017 года было зарегистрировано 8196 преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения, что на 7,6% меньше, чем было зарегистрировано в прошлом году за аналогичный период [12]. Не смотря на тенденцию к снижению, число преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения остается высоким. Особую тревогу вызывает совершение указанных преступлений в состоянии опьянения.

Любое опьяняющее вещество воздействует не только на физическое состояние субъекта, но и непосредственным образом влияет на процессы возбуждения и торможения центральной нервной системы, что существенным образом может повлиять на восприятие окружающей действительности и принятие решение, а также реакции при экстремальной ситуации. При этом, медики и психологи отмечают, что алкоголь может воздействовать по-разному: как повышать психическую и двигательную активность субъекта, так и понижать ее [7, С. 174-175].

В состоянии физиологического опьянения функционирование тормозных процессов центральной нервной системы ослаблено, самоконтроль заторможен, наступает нарушение координации движений, субъект теряет быстроту реакции и здравость мышления. Состояние физиологического опьянения наступает постепенно, при этом состояние опьянения не является болезненным состоянием, возникающим помимо воли лица.

Исключением является состояние патологического опьянения, которое может наступить неожиданно при употреблении даже небольших доз алкоголя и является болезненным состоянием психики. Специалисты классифицируют патологическое опьянение как кратковременное психическое расстройство, которое существенным образом отличается от глубокой степени физиологического опьянения, так как патологическое опьянение характеризуется наличием двух критериев невменяемости.

Одним из характерных признаков состояния патологического опьянения является отсутствие физических признаков опьянения: отсутствует нарушение координации движений, несвязность речи. Данное состояние длится недолго, в большинстве случаев завершается крепким сном и утратой воспоминаний о произошедшим.

Ю.М. Антонян пишет: «алкоголь снижает, иногда снимает возможность творческого подхода к экстремальной ситуации, активизирует у человека привычные, шаблонные методы реагирования. Поэтому состояние опьянения макси­мально способствует высокой аварийности среди такого рода людей в дорожном движении» [3, С. 6]. Очевидно, что тяжесть последствий дорожно-транспортных происшествий, совершенных пьяными водителями, как правило, значительно выше. В таких ситуациях в полтора раза чаще фиксируются смерть и тяжкие увечья у потерпевших [10, С. 113].

Именно данным обстоятельством обусловлено установление ужесточенной ответственности лиц, совершающих дорожно-транспортные преступления в состоянии опьянения.

Само нахождение водителя за рулем в состоянии опьянения делает управление транспортным средством небезопасным, потенциально приближает реальную угрозу наступления аварийных ситуаций, повышает вероятность ДТП с серьезными травмами или смертельным исходом [5, С. 24]. Запрет на управление транспортным средством в состоянии опьянения зафиксирован в п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации [2]. Его нарушение водителями влечет привлечение виновных к административной или уголовной ответственности в зависимости от повторности совер­шения нарушений данного вида, а также тяжести наступивших последствий.

Криминализация управления транспортным средством в состоянии опьянения была призвана «сократить на российских дорогах число лиц, имевших «опыт» преступного нарушения правил дорожного движения, реализовать превентивную уголовно-правовую функцию» [6, С. 227]. Од­нако несовершенство дорожно-транспортного законодательства, неодно­значность квалификации дорожно-транспортных преступлений на практике, отступление от принципа законности и неотвратимости наказания при формулировании и реализации уголовно-правовых норм продолжают снижать эффективность уголовного закона [4, С. 44-45].

Нахождение виновного участника дорожного движения в момент совершения преступления в состоянии опьянения может различным образом учитываться при квалификации его противоправных действий. В составах преступных нарушений правил дорожного движения нахождение виновного в таком состоянии может являться отягчающим обстоятельством, предусмотренным в качестве квалифицирующего или особо квалифицирующего признака (ч.ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ), либо быть конструктивным признаком субъекта преступления (ст. 264.1 УК РФ) [1].

Очевидно, что нахождение лица в состоянии опьянения однозначно свидетельствует о повышении степени общественной опасности деяния, совершаемого участником общественных отношений в сфере осуществления дорожного движения. По мнению большинства авторов, наличие состояния опьянения препятствует нормальному осуществлению дорожного движения. Можно согласиться с мнением В. В. Головко и О. А. Ивановой, считающих, что «управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, представляет повышенную общественную опасность. Каждое четвертое дорожно-транспортное происшествие совершается по вине водителей в нетрезвом состоянии. Это объясняется тем, что под влиянием алкоголя или наркотиков нарушаются важнейшие функции организма водителя, снижается реакция, возникает излишняя самоуверенность, пренебрежительное отношение к соблюдению Правил дорожного движения» [8, С. 32].

И.Ю. Зубарев полагает, что такой подход к пониманию общественной опасности деяний, связанных с управлением транспортным средством в состоянии опьянения, на наш взгляд, оправдан и демонстрирует существование наряду с формальным критерием административной ответственности за рассматриваемые правонарушения еще и аспекта самостоятельной общественной опасности таких деяний [11, С. 26].

Примечание к ст. 264 УК РФ содержит определение лица, нахо­дящегося в состоянии опьянения, где наряду с прочим указано, что им признается «лицо, управляющее транспортным средством, не выполнив­шее законного требования уполномоченного должностного лица о прохо­ждении медицинского освидетельствования на состояние опьянения».

Следует согласиться с мнением группы исследователей о том, что «приравняв отказ от освидетельст­вования к состоянию опьянения законодатель вышел за пределы собствен­но определяемого понятия. Эти деяния не тождественны, и если необхо­димо было криминализировать отказ от освидетельствования..., то это сле­довало прямо и указать в уголовном законе. Иначе получается, что состоя­ние опьянения презюмируется, ставится под сомнение действие одного из конституционных принципов – презумпция невиновности» [9, С. 74]. М.В. Баранчикова подчеркивает, что в этом случае нарушается и положение ч. 3 ст. 3 УК РФ, где указано, что применение уголовного закона по аналогии не допускается. Приравнива­ние лица, уклонившегося от прохождения освидетельствования на состоя­ние опьянения, к лицу, в отношении которого такое состояние установле­но, представляется ничем иным как применением аналогии в российском уголовном законе [4, С. 46].

Таким образом, совершение преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ в состоянии опьянения, является квалифицирующим (ч. 2 ст. 264 УК РФ) и особо квалифицирующим признаком (ч.ч. 4, 6 ст. 264 УК РФ), ужесточение уголовной ответственности за совершение указанных деяний социально обусловлено. Вместе с тем, формулировка применения к статье 264 УК РФ, определяющая лицо, находящегося в состоянии опьянения требует изменений, так как по сути приравнивает лицо, отказавшееся от прохождения медицинского освидетельствования на установления состояния опьянений и лицом, фактически находящимся в состоянии опьянения. Данный подход вряд ли является оправданным.

Список литературы:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. Федерального закона от 07.06.2017 г. № 120-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.

2. О Правилах дорожного движения: Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 г. № 1090 (в ред. Постановления Правительства РФ от 28.06.2017 г. № 761) // Собрание актов Президента и Правительства РФ. – 1993. – № 47. – Ст. 4531.

3. Антонян Ю.М. Проблемы неосторожной преступности // Вестник Воронежского института МВД России. – 2011. – № 3. – С. 4-9.

4. Баранчикова М.В. Привлечение к уголовной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения: проблемы реализации принципа законности // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью: Всероссийская научно-практическая конференция. – Орёл, 2016. – С. 44-47.

5. Баранчикова М.В. Уголовная ответственность за нарушения правил дорожного движения, совершенные водителями в состоянии опьянения, и проблемы их квалификации // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2017. – № 1 (47). – С. 24-27.

6. Баранчикова М.В., Подчерняев А.Н. Особенности криминализа­ции управления транспортным средством в состоянии опьянения // Совре­менные проблемы уголовной политики: материалы VI Междунар. науч,- практ. конф., 25 сент. 2015 г. Т. 1. – Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2015. – С. 223-227.

7. Бокша И.В., Миловидова С.Ф. Состояние опьянения как признак состава преступления «нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» // Транспортное дело России. – 2015. – № 3. – С. 174-175.

8. Головко В.В., Иванова О.А. К вопросу об админи­стративной ответственности за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии алкогольно­го опьянения // Административное право и процесс. 2005. № 3. С. 31-36.

9. Грачева Ю.В., Коробеев А.П., Чучаев А.И. Новый вид транс­портного преступления как модифицированный вариант хорошо забытого старого // Lex Russica. 2015. Т. CI. № 4. С. 71-80.

10. Жулев В.И., Гирько С.И. Ответственность участников дорожного движения: практическое пособие. – М.: Юристъ, 1997. – 160 с.

11. Зубарев И.Ю. Значение состояния опьянения в правонарушениях, связанных с нарушением правил дорожного движения // Сибирский юридический вестник. 2015. № 3. С. 22-27.

12. Статистика МВД РФ [Электронный ресурс] // https://мвд.рф/Deljatelnost/statistics (дата обращения: 15.07.2017).